Когда кричит душа

Темно. Я лежу на кровати. Шторы нараспашку, и огни из окон соседнего дома жалят меня, как осы июлькую жару. Окно приотрыто, лёгкий ветер лижет мои ноги и руки, дотягиваясь своим весенним ароматом до моего носа, который посылает импульсы в мозг - всё хорошо.

Я лежу в поту, который стекает с меня будто река рвётся сквозь пороги. Душа застряла где-то между рёбрами и горлом, и рвётся в окна, которые смотрят на меня и манят своей свободой, которая нежно улыбается мне.

Шторы стали такими чёрными, безжизненными, будто столбы футбольных ворот. Без рисунков, сплошной чёрный цвет, который переходит на потолок и спускается к моей голове.

Я встаю с кровати и иду на кухню. В темноте пытаюсь нащупать стакан с водкой, последний глоток которой просто не полез в горло. Ориентируюсь на ощупь, 20 лет жизни в этой квартире полностью управляют моими движениями.

Одним движением рука опускается на стакан. Я беру его в руки в надежде, что он утолит мою жажду. Подношу ко рту. Делаю небольшой глоток и слушу еле уловимый шёпот: папа.

Я оборачиваюсь и вижу лишь чёрные тени стен, которые пытаются закрыть от меня свет.

Я захожу в комнату, оглядываю её и снова слышу, как голос меня зовет: папа.

Открываю дверь на балкон, а в руке держу стакан с водкой, который так и не смог осилить.

Смотрю вдаль и вижу ярко горящие лампы в соседнем доме, которые слепят своим ярким светом.

Молниеносная мысль проскочила с укором в сторону жителей соседнего дома, которые ввернули в свои люстры такие яркие лампы.

Простояв около 3 минут от вечности, я подношу стакан ко рту, пытаясь сделать живительный глоток. И тут слышу, как сын меня зовет: папа.

Выпустив стакан из рук, я заорал во все горло, как никогда не орал. Мой крик оглушил меня так, что я перестал себя слышать. Открываю рот, а в ответ тишина. Пытаюсь издать хоть еле уловимый хрип, но тишина. Лишь пар изо рта от прохладной весенней ночи.

Чувствую, как кровь наполнила моё лицо, душу сдерживают ребра, я, открыв широко рот, выпучив свои красные от слез глаза, ору так, что НИКТО не слышит. Слюни текут изо рта, я вдруг забыл как глотать, пузыри соплей сменяют друг друга, стекая по губам на измятую и рваную рубашку, через которую я хотел выпустить свою душу.

Руками пытаюсь навести марафет на своём лице. Ведь не гоже мужику проливать слезы и сопли. Но руки не слушаются.

Ноги остолбинели. Не могу шагнуть назад... или вперёд.

И тут вспомнил сказку про девочку, которая бабушке говорила, что она не хозяйка своих ручек и ножек.

- Сынок, я теперь понимаю смысл для себя этой сказки, - подумал я про себя.

- Господи, за что и почему ты его забрал? Только не говори, что пришло время!!! Ведь для тебя его не существует! Оно придумано человеком, чтобы посчитать свое начало и конец.

Но почему так рано? Почему?

Вопрос Почему застрял в моих мыслях, будто рыба попала в сети. И рыба это я, которая открывая рот, не издаёт ни единого звука, руки и ноги словно плавники не могут двигаться на суше.

 

Через какое-то время я смирился. Мой вопрос Почему начал медленнее дышать и постоянно спустился к животу.

Я кашлянул и услышал столь знакомый свой голос.

Зашел в комнату, сел на кровать и снова заплакал.

И тут я снова услышал звук. Но это был не голос. А звон, который донесся с угловой полки с иконами. Звон исходил от колокольчика в виде ангела, который подарил мне сын за 3 дня ухода.

Я подошёл к иконам и увидел этот колокольчик, который теперь уже лежал под ногами на полу.

Подняв его, я почувствовал, как что-то вырвалось из него, сделав круг вокруг меня, пронзил мою грудь, оттолкнув мою душу дальше от ребер. Оно также быстро вышло из меня, как и вошло, будто магнитом притягивая мою душу к сердцу.

- Сынок, - сказал я про себя.

Я развернулся вокруг себя, но ничего не увидел. Зато почувствовал такое облегчение, будто моя душа нашла свое место. Лёгкость, расслабление, спокойствие и любовь. Вот что со мной сейчас произошло.

Значит с моим ребёнком все хорошо и он в надёжных руках!

 

Каждый человек что терял, но ни одна потеря не сравниться с потерей близкого. И здесь больше вопрос не в том, как ты это пережил, а что будет дальше. Как ты дальше будешь жить. И жить нужно, хоть и невыносимо больно. На то мы и люди, чтобы чувствовать боль.