Нуар 1917

Балтийский чай, романтика дворцов горящих.
Дым папиросы, крики бешеной толпы.
Иду с наганом средь других бродящих,
Иду и вижу: сволочь, трупы и гробы.

Моя страна в пыли, мой город подыхает,
Как пес дворовый в пене, язвах, ранах.
Вопль ружей снова жизни разбивает,
В покрытых копотью и злом подвалах.

Вкус крови с водкой, запах едкой грязи.
Все чувства выцветают как иконы.
Парад чумной и праздник жалкой мрази,
Переступившей всю мораль, обеты и законы.

Мне не тоскливо и давно на все плевать,
Ведь растащили по костям мой милый дом.
Сожги их Бог, увы, тут некого спасать,
Одни предатели, садисты и глупцы кругом.

Я полумертвый выродился в тень и прах.
Уже не помню, кем я был, боролся ли?
Перед глазами пустота, укор и страх,
Я безнадежно утопаю как в Цусиме корабли.