Аладдин в Гвинее
Аладдин наш дюже очень,
Очень мультики любил.
Он от них балдел, короче,
Пиво пьет и так хохочет,
Что подумаешь, дебил.
Он уже и пить не хочет,
Расслабуха на лицо.
Крутит мультик и гогочет,
Песню детскую бормочет,
Отсыхает, ну так что?
Взял Алаша ящик пива И нашел под пробкой приз – Там Гвинея, что за диво, Девка черная игриво Намекает на круиз! Как проведали газеты?! От писак отбою нет. Слово, хуже пистолета: - Где, джигит, Гвинея эта, Что едят там на обед?! – Парня стали звать Миклухой. А потом приехал мэр, Активист, хохол из Руха, - Вот, бери зеленых, слухай! - Величает громко, сэр. - Ты пойми, и я не камень, Аладдинчик, выручай, Там, за Южными морями, Мне найди дивчину, парень, С красной кожей, Гюльчатай! – Застеснялся «новый» русский: - Ты уважь мечту мою. Жить с хохлушкой, это мука, Ах, пробачь меня, послушай, «Шоколадку» я люблю! Парню баксы эти кстати. Он забыл про вещий сон. Проскочил на самолете Сингапур, Ханой, Гаити Вот уже в Гвинее он! Папуасы удивились, Это что еще за фрукт?! А потом уж спохватились, Улыбнулись, извинились, Наш Миклуха снова тут! Для него сейчас же кралю Шоколадную нашли, Джан Миклуховой назвали. А Алашу жрать не стали, В дом у моря отвели. Пальмы. Волны. Крокодилы, Танцы ночью, у костра. А кормили и поили… На убой. Чтоб мы так жили. Змей шепнул во сне: «Пора! Уноси скорее ноги, Ждут кондиции они. Здесь тебе одна дорога, Не хочу, милок, худого, А сожрут, уж извини!» Наш Алаш, увы, не может Шоколадке изменить. Смастерил из веток ложе, Мэру девку выкрал тоже И решил уже отплыть! Но коварная пирога Нет, не слушает весла. Девки парню не подмога, Две дивчины, это много, Может выпрыгнет одна?! Шоколадные подруги Стали рьяно так грести, Будто пляшут буги-вуги. Вот Богамы, вот Бермуды, Ах ты, господи, прости! А затем к Алаше обе Прилепились и дрожат. Он к одной приник особе, Не видал никто в Европе, Как он девок ублажал! Повернули в Дарданеллы, Турки сразу не поймут, Как торпеда, пролетели, Благо нет в проливе мели. И Одесса тут как тут. Этот бизнес Аладдину Стал доходы приносить – Шоколадки, как конфеты Из Гвинеи без билета На пирогах стали плыть! И Пересы наводнила Шоколадная волна, Как волна большого Нила, Всю Одессу оросила! И платить пришла пора. Рекет сгреб Алашу ночью, Чтоб на «бабки» расколоть. -Если ты платить не хочешь, Мы тебя, братан, замочим, Перестань туфту молоть! Штуку баксов, и не меньше, Нам немедля отстегни. Ты, чувак, запомни, крыша, Чем дороже, тем и круче. А теперь вперед, беги!- Аладдин наш откупился. Он в уме все просчитал.- Из-за ялтинского мыса, Нос пироги появился, Умножая капитал. Из морской таможни катер Лихо к пирсу подкатил. И к Алаше, с «крабом» фраер: «Заплати-ка за форватер, чтоб я груз не утопил!» Снова парень штуку баксов Отвалил им ни за что. В море все покрыто мраком А чиновников-пиратов, Он «любил», как и ментов. Департамент, без дискуссий, Парня лихо обнажил. Там, конечно, были в курсе- Плыли юные Маруси, Нарушая рубежи. Да, ему скрутили руки И в СИЗО, как уркача, Запихали для науки. Запросили аж три «штуки», Отказался, с горяча. Три бандюги ночью били, Чтоб сговорчивее стал. Прохрипели: «Или-Или!» Утром парня отпустили.- Осознал, и все отдал. Нет, ему не жалко денег, Как пришли, так и ушли. Ну их всех к «едрене Фене». Кинул в небо медный пфенинг,
Для спокойствия души. ***
Взял Алаша ящик пива И нашел под пробкой приз – Там Гвинея, что за диво, Девка черная игриво Намекает на круиз! Как проведали газеты?! От писак отбою нет. Слово, хуже пистолета: - Где, джигит, Гвинея эта, Что едят там на обед?! – Парня стали звать Миклухой. А потом приехал мэр, Активист, хохол из Руха, - Вот, бери зеленых, слухай! - Величает громко, сэр. - Ты пойми, и я не камень, Аладдинчик, выручай, Там, за Южными морями, Мне найди дивчину, парень, С красной кожей, Гюльчатай! – Застеснялся «новый» русский: - Ты уважь мечту мою. Жить с хохлушкой, это мука, Ах, пробачь меня, послушай, «Шоколадку» я люблю! Парню баксы эти кстати. Он забыл про вещий сон. Проскочил на самолете Сингапур, Ханой, Гаити Вот уже в Гвинее он! Папуасы удивились, Это что еще за фрукт?! А потом уж спохватились, Улыбнулись, извинились, Наш Миклуха снова тут! Для него сейчас же кралю Шоколадную нашли, Джан Миклуховой назвали. А Алашу жрать не стали, В дом у моря отвели. Пальмы. Волны. Крокодилы, Танцы ночью, у костра. А кормили и поили… На убой. Чтоб мы так жили. Змей шепнул во сне: «Пора! Уноси скорее ноги, Ждут кондиции они. Здесь тебе одна дорога, Не хочу, милок, худого, А сожрут, уж извини!» Наш Алаш, увы, не может Шоколадке изменить. Смастерил из веток ложе, Мэру девку выкрал тоже И решил уже отплыть! Но коварная пирога Нет, не слушает весла. Девки парню не подмога, Две дивчины, это много, Может выпрыгнет одна?! Шоколадные подруги Стали рьяно так грести, Будто пляшут буги-вуги. Вот Богамы, вот Бермуды, Ах ты, господи, прости! А затем к Алаше обе Прилепились и дрожат. Он к одной приник особе, Не видал никто в Европе, Как он девок ублажал! Повернули в Дарданеллы, Турки сразу не поймут, Как торпеда, пролетели, Благо нет в проливе мели. И Одесса тут как тут. Этот бизнес Аладдину Стал доходы приносить – Шоколадки, как конфеты Из Гвинеи без билета На пирогах стали плыть! И Пересы наводнила Шоколадная волна, Как волна большого Нила, Всю Одессу оросила! И платить пришла пора. Рекет сгреб Алашу ночью, Чтоб на «бабки» расколоть. -Если ты платить не хочешь, Мы тебя, братан, замочим, Перестань туфту молоть! Штуку баксов, и не меньше, Нам немедля отстегни. Ты, чувак, запомни, крыша, Чем дороже, тем и круче. А теперь вперед, беги!- Аладдин наш откупился. Он в уме все просчитал.- Из-за ялтинского мыса, Нос пироги появился, Умножая капитал. Из морской таможни катер Лихо к пирсу подкатил. И к Алаше, с «крабом» фраер: «Заплати-ка за форватер, чтоб я груз не утопил!» Снова парень штуку баксов Отвалил им ни за что. В море все покрыто мраком А чиновников-пиратов, Он «любил», как и ментов. Департамент, без дискуссий, Парня лихо обнажил. Там, конечно, были в курсе- Плыли юные Маруси, Нарушая рубежи. Да, ему скрутили руки И в СИЗО, как уркача, Запихали для науки. Запросили аж три «штуки», Отказался, с горяча. Три бандюги ночью били, Чтоб сговорчивее стал. Прохрипели: «Или-Или!» Утром парня отпустили.- Осознал, и все отдал. Нет, ему не жалко денег, Как пришли, так и ушли. Ну их всех к «едрене Фене». Кинул в небо медный пфенинг,
Для спокойствия души. ***
