Дырявое платье

Сны для меня долго не имели значения, потому что я их запоминаю очень редко. А к вещим снам (до одного случая) относилась скептически, хотя бабушка много раз рассказывала мне о своих «говорящих» сновидениях. Например, в молодости, когда она была на позднем сроке беременности, ей приснилась моя старенькая, парализованная прапрабабка, которая попросила подержать на руках уже родившегося во сне ребенка. Баба Рая малыша отдала, а забрать не успела – разбудили стуком в окно: прапрабабушка той ночью умерла. Появившийся вскоре мальчик из-за врачебной ошибки страшно и тяжело болел, до года не дожил – баба Сюзанна забрала…

 

С тех пор бабуле часто снятся умершие родственники, предупреждают о бедах, болезнях. Совпадение или нет, а сбывается на удивление часто. Если не сказать, что всегда.

 

Как бы я поначалу не отмахивалась от этой «потусторонщины», и меня чаша сновидца не миновала. Такие сны, необычно яркие и подробные, в отличие от обычных, запоминаются надолго. За прошедшее время их было не так много, но самый первый, наверное, нескоро сотрется из памяти.

 

Мне было девятнадцать – самое время влюбляться, а то и замуж выходить! И, как водится, случилась первая любовь, да такая, что я за тем парнем хоть на край света, хоть в рай, хоть в ад, хоть в шалаш бы пошла. Вовсю планировала, как закончу учебу – и под венец. Как ни пытались родные и друзья открыть мне глаза на истинное положение вещей, ничего не получалось: окрыленная своими чувствами, с «розовыми очками» я расставаться не желала, поверить не могла, что не все так красочно и радужно. А человек с гнильцой попался: какие уж тут венчание, любовь до гроба да счастливая старость?

 

И помог мне увидеть дальше собственного носа, как ни странно, сон.

 

Однажды снится мне, будто замуж выхожу. За него, любовь-зазнобу свою. Такое счастье чувствовала – не опишешь: будто большой грузовик с «Киндерами» на моей улице перевернулся! Но антураж вокруг был настораживающий: родительский дом в деревне, толпа народу вокруг, как заведено на сельских свадьбах, суета, толкотня. Мужики во дворе курят, переговариваются, женщины туда-сюда носятся, видно, угощение гостям готовят, только кругом бардак, какой поискать еще надо: в комнатах все раскидано, одежда по углам, мебель перевернута, а на кухне и вовсе бедлам – весь пол в капустных листьях, будто кому-то летом, в жару, невтерпеж капусту солить...

 

И правда: сидят на кухне моя бабушка и покойная мать, капусту здоровенными ножами чистят, листья и кочаны горкой складывают – столько их, что яркого линолеума не видно. Никогда в таком количестве запасов не делали! Я на них ворчу: "Нашли время, прямо перед гостями Бог весть что устроили, убирали бы скорее это «зеленое царство»!" А они только хмыкают, да свое продолжают, еще и подначивают: помогай, мол, невеста!

 

Выхожу на улицу: тепло, солнышко, настроение тут же в гору – вот-вот на регистрацию ехать. Смотрю на себя, а вместо белого красивого платья на мне намотана какая-то старая, посеревшая, дырявая занавеска: был у нас когда-то такой тюль, разорвался, вот и выкинули его, когда я еще ребенком была. Про него наяву и не вспоминала сто лет... Стою, а рядом отец и дедушка. Дед говорит: «Плюнь и забудь!»

 

Тут все гости вокруг меня собрались, смеются, пальцами тычут, тюль этот все грязнее и дырявее…

 

Так плохо стало, что проснулась вся в слезах.

 

Запомнилось видение, стала внимательнее к мелочам, подозрительнее. И месяца не прошло, как с любимым мы разошлись – все тайное стало явным: измены, вранье… еще и сплетни потом расползлись, как дырки по неслучившемуся свадебному платью. А сон, согласно толкованию, об этом и предупреждал.

 

С тех пор еще много их было, снов. Разных.

 

Вчера опять приснилось: будто бабушка Рая, сейчас уже тяжело больная, со слезами на глазах прощалась со мной.

 

К худу это. А сбудется или нет – кто знает?