Письмо.
В диких джунглях, в жуткой влажности,
В листьях пальм, в клубне лиан,
Где люди говорят «Нам страшно здесь»,
Живёт целитель душевных ран.
Тот старец заглянул глубоко
В ядро Земли и жизнь людей.
Он знает: люди- одиноки,
Планета наша- всех одней.
Его жилище- просто крыша
И полочки со склянками о снах;
В стекляшках этих всё подвижно:
Энергии лучи. И свет. И страх.
Он бережёт те баночки: сдувает пыль,
Следит, чтоб их не съела гниль;
В них жизнь его и искренность любви.
Он сторожит её все свои дни.
Он ждёт, когда появится старушка,
Что из соседних джунглей 40 лет назад
Ему приносила с счастьем чашу,
Просила спасти в звездопад;
После- ушла, оставив счастье ему одному.
Он думать не думал, что возможно такое,
Однако, оставил ту банку в покое,
Уложив аккуратно к сундучному дну.
___
Прошёл звездопад. Ждёт лекарь подружку,
Чтобы шепнуть ей тихонько на ушко,
Что счастье лежит в сундуке сохранно,
Что ему там тепло и ни капли не странно.
Но тихо в лесу, не слыхать ни шагов,
ни иных человеческих звуков.
И ещё звездопад. И ещё. И десятая смена луны.
И красавец забыл уж о горестных муках,
Работая просто до годов старины.
___
И вот, разбирая однажды пыльные склянки,
Находя и забытые вещи, и кривые жестянки,
Он нащупал рукою гранёную банку,
без труда вспоминая её хозяйку.
Он ждал её честно, не зная забав.
ждал в верной тоске, выполняя устав.
Но только сейчас он заметил внутри
Письмо… И кажись, о любви…
«Я жду тебя ровно в полночь
В соседней деревне к Югу.
Там пляж есть, и тихая гавань, и волны
По звуку похожи на старую вьюгу…
Там звездопад будет виден лучше,
Чем в хижине твоей и в джунглях.
Приходи. Очень ждать тебя буду.
Полечи мою душу простужену…»
Старец, немо взгляд оторвав от бумаги,
Кинулся к пляжу; бежал, что есть сил.
Сквозь ветер и тьму, сквозь бананы и пальмы,
Покой нарушая душевных жил.
Вот счастье-то где! Ведь все эти годы
Он ждал, понапрасну терпя невзгоды.
Сейчас бежит к ней сквозь время само, надеясь,
Что это не страшно… Что он встретится с нею!
И он добежал, добежал до пляжа!
Он успел до полночи коснуться песка!
Да только не видно ни зги, ни южан с их травами.
Нет её здесь. Нет счастья. Тоска.
Но тут из-за пальмы вспорхнула девчонка:
«Ты что здесь? Явился зачем?
За звёздами к нам прибежала душонка?
Нет звёзд. Растерялись. Совсем».
Так просто она говорила со старцем…
Как будто на равных, как не со старшим…
Тут старец стал рыться в мокром песке,
Словно мог там ответ быть на всё на Земле.
На глади морской тогда был лунный след,
И зеркало водное старцу сказало:
«Взгляни, тебе всего двадцать лет.
Ты молод. А жизнь тебе показалась».
Девчонка лукаво глядела вдали:
«Ты понял? Пришёл, наконец, из дали…
Я долго ждала, пытаясь не раз
Уснуть, не смыкая глаз.
Деревня наша зовётся Счастьем,
И выйти из неё мы можем только раз.
Я искала любовь за пределами снастей,
И, найдя, вернулась на пляж.
Я думала, люди без счастья, его получив,
(не важно, чужое оно или их),
Не станут ни верить, ни ждать, ни мечтать,
Используют раз и дадут погибать.
Но ты сохранил через все звездопады,
Вернув его мне, как положено, «в срок».
А лекарь глядит ей в глаза-мириады
и признаёт свой порок.
«Всю жизнь ожидал тебя, веря в любовь,
И верил, что звёзды будут падать вновь.
Теперь я понял, о чём плачет небо;
Вижу теперь, как мы все слепы…
В вашей деревне время идёт..иначе?
И как мы молоды теперь, скажи?».
«А счастье… оно ведь тем богаче,
Чем сильнее вера души».
(27.12.19).
