Черный человек

Вторую ночь я не могу уснуть,
Не от того, что холод накрывает.
Не от того, что близок долгий путь.
А может от того, что рассветает.
Смешная ночь, дурная ночь.
Проходит, не успев начаться.
Никто не в силах мне помочь.
Грядущих снов моих дождаться.
Но я, как парус в дикий шторм,
Прогнулся в дуновении ветра.
Ко мне вдруг весельчак зашел.
Лишь в черное во все одетый.
Хохочет надо мной, тревожит.
А я, в ответ ему смеюсь
И тихой поступью по коже,
Доходит весь кровавый блюз.
Смотрю в глаза его чужие,
Но он не прочь, потупил взор.
Мы с ним до просыпья тужили.
И очень нервно наш тянулся разговор.
Он начал резко, без прелюдий,
С вопроса очень странного такого.
Спросил он - что меня погубит,
Азартная любовь иль власть спиртного?
Я в томном плясе, сон ли это вовсе?
Вскочил и что есть сил пустился в коридор.
Он легким ходом, облачаясь в простынь.
За мной метнулся, оглашать свой приговор.


Постой же хоть минуту, бедолага.
Послушай, я лекарство для души.
Я не во вред, а только лишь во благо.
Твой чувственный пожар тушил.
Послушай тише, не буди соседей. 
У них другие грешные дела.
Быть может к совести твоей уедем?
Она уже давно нас заждалась.
А помнишь ты, застенчивый поэт,
Как девушек ты тискал по углам.
И вот, спустя десяток с цифрой лет,
Ты также убегаешь по утрам.
Конечно, так полегче жизнь кроить.
Обманом пропивать за часом час.
Как воском оголенная свеча,
Склонившись вниз теряет свой портрет.
Ты помнишь это незатейливый поэт?
Ты терпишь взгляды лирики свои?
Я замер, пульс утих, гром.
Еще раз я пытаюсь ускользнуть.
Увы, фиаско, тупиковый этот путь.
И злится дом, и близится развязка.
Я стул в окно, но нет, нет.
Я будто просочился в зазеркалье,
В осколках отражается поэт,
А сзади чье-то мерзкое дыхание.

Утреет, я смирен и еле жив.
Покинул весельчак мои пределы. 
Я выстроил себя в сознательный режим,
Ведь предстоит мне много в жизни переделать...