In the best of worlds

Мелькая, мысли всё быстрей,
Дурманя разум, очнуться не давая
От образа простых миров иных
И, зазывая, яростно стучат дверьми...

И каждый ищет путь, отныне свой,
Каря других, но не себя за свой порок
В котором пламенно зияют очи,
Словно звезды, в небе ярости, от зла все черно.

Никак он не сознает, лишь сам виновен,
Видя окропленных кровью и бесчинством 
Каймы, ручки каменных, стальных дверей,
Но видя зарево войны и черный дым- предвестник тысячи смертей.

Поднимаясь высоко наверх к двери,
Его двери, окропленной болью, кровью
И досадой, он срывался вниз, моля Всевластье
Дабы жить, молвил с ужасом, и к жизни волей страсти.

Один лишь шел желать всем мира,
Прошел он долог путь, с усилием и воли крика.
В зале белом была лишь пустота, но дверь:
Открытая, без лестниц, окаймлена лишь златом, 
Зазывает одного его теперь.

Пройдя сквозь боль, сквозь страхи, муки,
Вошел, в мечтах о лучшем он, без стука: 
Ни одного так не издав и звука.
Познал и Рай, и Ад, и звуки арфы:
И был он Богом, и правил миром, миром страха.