Туда, где ты только что был, откуда минуту назад ушел..
Туда, где ты только что был, откуда минуту назад ушел..
Туда, где ты только что был, откуда минуту назад ушел –
приходят деревья, деревья врастают в пол
ветвями, руками, ногами, волосами твоих корней.
Ты не можешь упасть - земля летит за тобой,
летит, как шар голубой,
земля везде - потому, что ты ходишь по ней.
Земля забивается в щели паркета, врастает в месяцы, дни,
в заусенцы времени, во все его шестерни,
заполняет пустоты всего, о чем ты теперь узнал,
где скрипят в темноте подшипник, и кривошип, и коленчатый вал,
где вращаются в танце локоть, ключица, ребро и пах,
и воздух поет, и время хрустит, как песок у них на зубах.
И там случается праздник, там прорастает трава,
на дне любого оврага, на стенах любого рва,
на лестницах, в переулках, там, где не ждут гостей,
опутывая весь город, пробираясь в руины его костей,
в клетку грудную, где продолжают петь соловьи,
сначала ничьи, потом уже – твои, и опять мои,
во внутренний дворик, где просто слова, где на траве дрова –
да, и там, там тоже везде трава.
Трава собирает в целое набор из чужих частей,
разрушая асфальт, поднимая фундамент, заползая в твою постель,
заплетая террасы и лестницы, балконы, где сохнет белье.
Никогда не пытайся понять, никогда не смотри в нее.
Просто это природа берет свое.
А потом – твое.
И тогда наступает весна.
Туда, где ты только что был, откуда минуту назад ушел –
приходят деревья, деревья врастают в пол
ветвями, руками, ногами, волосами твоих корней.
Ты не можешь упасть - земля летит за тобой,
летит, как шар голубой,
земля везде - потому, что ты ходишь по ней.
Земля забивается в щели паркета, врастает в месяцы, дни,
в заусенцы времени, во все его шестерни,
заполняет пустоты всего, о чем ты теперь узнал,
где скрипят в темноте подшипник, и кривошип, и коленчатый вал,
где вращаются в танце локоть, ключица, ребро и пах,
и воздух поет, и время хрустит, как песок у них на зубах.
И там случается праздник, там прорастает трава,
на дне любого оврага, на стенах любого рва,
на лестницах, в переулках, там, где не ждут гостей,
опутывая весь город, пробираясь в руины его костей,
в клетку грудную, где продолжают петь соловьи,
сначала ничьи, потом уже – твои, и опять мои,
во внутренний дворик, где просто слова, где на траве дрова –
да, и там, там тоже везде трава.
Трава собирает в целое набор из чужих частей,
разрушая асфальт, поднимая фундамент, заползая в твою постель,
заплетая террасы и лестницы, балконы, где сохнет белье.
Никогда не пытайся понять, никогда не смотри в нее.
Просто это природа берет свое.
А потом – твое.
И тогда наступает весна.
