Мэдисон-авеню.
На Мэдисон, в центральной части,
Всё магазинов суета.
В них разные всё ждут напасти-
Туда охота и туда.
Зовут манящие витрины,
Зайду-ка в этот, наугад.
Стоят там важные мужчины,
Я вдруг попал в калашный ряд,
Но со своим свинячим рылом-
Пускай-хотя бы посмотрю.
Понты всё это простодырым,
Я, улыбаясь, выхожу.
Всё настоящее-иное.
Другие ценности давно.
Здесь роскошь напоказ, смурное,
Иль, проще говоря-говно.
Скромнее в Гарлеме и проще,
Там тоже Мэдисон идёт.
В разы дешевле оттого же,
Что там цветной народ живёт.
Нью-Йорк большой, но очень разный,
Такой же, как и жизнь вокруг.
В сороковых-высокий, важный,
Вверх смотришь и берёт испуг.
Он разный по другим районам,
Но многолюдно в нём всегда.
Я возвращаюсь утомленным,
Но мне приятна маята.
15 января 2014.
Всё магазинов суета.
В них разные всё ждут напасти-
Туда охота и туда.
Зовут манящие витрины,
Зайду-ка в этот, наугад.
Стоят там важные мужчины,
Я вдруг попал в калашный ряд,
Но со своим свинячим рылом-
Пускай-хотя бы посмотрю.
Понты всё это простодырым,
Я, улыбаясь, выхожу.
Всё настоящее-иное.
Другие ценности давно.
Здесь роскошь напоказ, смурное,
Иль, проще говоря-говно.
Скромнее в Гарлеме и проще,
Там тоже Мэдисон идёт.
В разы дешевле оттого же,
Что там цветной народ живёт.
Нью-Йорк большой, но очень разный,
Такой же, как и жизнь вокруг.
В сороковых-высокий, важный,
Вверх смотришь и берёт испуг.
Он разный по другим районам,
Но многолюдно в нём всегда.
Я возвращаюсь утомленным,
Но мне приятна маята.
15 января 2014.

