Люся Мокко. Девочка, послушная ветру

Ночью она говорила с ветром, слушала жалобы сорных трав. Ветер шептал, что она бессмертна, к ней обращался – «моя сестра». Ветер любил прилетать внезапно, тоненькой веткой стучать в окно, путать слова и прогноз на завтра (к чёрту прогнозы!). А ей давно в запертой комнате было душно. Окна в решётках, без ручки – дверь… Мама просила: «Врачей послушай! ты заболела… ну, что ж теперь…»

 

Девочка знала, болтливый ветер – это не бред, это сводный брат. Если спросить его, он ответит, жаль, что не сможет с собой забрать к дальним лугам и полёглым травам (в августе нынче опять жара). Ветер считал, что врачи неправы, что у сестрёнки пройдет хандра, стоит лишь ночью, вдохнув поглубже, стать невесомой и прыгнуть ввысь!..

 

Окна больницы смотрелись в лужи, прятались птицы в тени листвы.

 

Осенью ветер всё чаще злился, дулся на девочку, гнул своё: «Эй, для бессмертных зачем больницы? Глубже вдохни, полетим вдвоём в северный лес, где достал до неба мёртвым снегам не покорный кедр. Вверх посмотри, или ты ослепла? Чувствуешь силу в моей руке?» Девочка встала, вдохнув послушно. С пылью играл по углам сквозняк. Трудно с лекарствами быть воздушной, трудно дышать, а лететь – никак…

 

Утром ей скажут: «Прогноз хороший. Пара недель, и пойдёшь домой». Ветер гудел: «Я тебя не брошу… Дом позабудь, ты летишь со мной!».

 

***

Мама рыдала. А доктор молча в карте писал – «затяжной психоз». Он же не видел, как ветер ночью девочку к дальним лугам унёс.