0 - 3. В заводи тихой. Утренний туман.
0. ОБЛОЖКА КНИГИ «В ЗАВОДИ ТИХОЙ».
Фото.
1. Дюкарев Виктор Васильевич, краткая творческая автобиография
(псевдонимы: Виктор Дюкарев, Дюк_Дубоссарский, Виктор Седой).
Фото.
Дата рождения: 06.05.1944 (25.06.1944).
Место рождения: село 3-я Староверовка (Киргиз),
Нововодолажский район, Харьковская область.
Гражданство: СССР, Россия, Приднестровье (ПМР).
Место творчества: Россия, Украина, Монголия, Молдова (ПМР):
в т. ч. научного – начиная с 1970 года (физиология, биохимия),
литературного – начиная с 2000 года.
Жанры в прозе:
эпопея («Дубоссары 1989 - 1992 гг.
За кулисами политики», Тирасполь, 2000, 416 с.
повесть («В заводи тихой»).
Жанры(роды) поэзии:
лирическая (любовь, пейзаж, сказки, басни, «Червона рута»),
элегия (несчастная любовь, одиночество),
эпическая (о войне 1941 – 1945, 1992),
философская (стихосложение),
публицистическая («На пригорке пустом, в сон-траве, ковыле»),
сатирическая (сарказм, ирония, аллегории),
юмор («Ты лучше б в холодильник заглянул», «Ух! Ты!»),
эпиграмма,
детская,
критика,
историческая («О Дубоссарах», «Откуда мы вышли»).
Язык произведений: русский, украинский.
Владение языками: русский, украинский, английский, немецкий,
румынский, молдавский.
2. К читателю
Фото.
Уважаемые читатели!
Вспомните один из первых плейкастов молоденькой Алсу, очень нравившийся, в первую очередь, женской половине? Из рук героини выпадает книга «Лолита». Кто читал её, знает, в ней много интимных сцен. Или момент, когда отчим и эта красавица проходят через проем двери, ведущей в ванную комнату. Они едва не соприкасаются грудью.
Будоражащие сцены. Её муж и её дочь. Дочь влюбилась в мужа мамы. Вы станете осуждать, искать виноватых, призывать к морали? А в чём их вина? Они могут приказать себе:
– Не люби! Это аморально! Любовь всегда права и нам неподвластна! Не подвластна! Так природа устроена. Инстинкт продолжения рода, подкреплённый гормонами, особым притяжением двух полов, мужчины и женщины, называемым любовью.
Автор также прибегает к подобным приемам, но не с целью демонстрации похоти.
А как показать, проявить реальные чувства, отношения к ним в культурах разных народов, закреплённых в обычаях, традициях? Как вскрыть причины их возникновения и последствия? Любовь – это же прекрасно! Не надо только грубых форм выражения, не показывать определенные места крупным планом, сосредотачивать на них всё внимание, выхолащивая душу, затмевать ими сами чувства, любовные отношения между мужчиной и женщиной. Во всяком случае, в нашем обществе, в нашей культуре в данный момент это не принято. Подчеркиваю, повторяю, во-первых, в данный момент, во-вторых, у нас, а не везде. Ничто не рождается, не развивается, не живёт на голом месте. Всему есть причина устоявшегося понимания добра и зла, то есть морали.
Для начала вопрос:
– Вы влюблялись?
Он, конечно, не требует ответа.
– А в Вас? Скорее всего, тоже да.
Как написать об этом, чтобы читатель поверил, будто это происходило с автором, его литературным героем или самим читателем?
И ещё, как писал В. Гюго:
– … и я постичь хотел, зачем Творец Вселенной так неразрывно слил, отняв у нас покой, природы вечный гимн и вопль души людской.
Мораль. Она не шаблон. Она такая разная! И неспроста. При нашей морали малочисленные народы давно бы вымерли от инцеста. В Прибалтике, Скандинавии каждая пятая девушка не имела бы отношений с мужчиной. Там на 100 девочек рождается 85-87 мальчиков, а до свадьбы физически доживает и того меньше. Добавьте службу в армии, большую непоседливость мужской половины. Мужчины чаще уезжают в другие края, находя там подругу жизни, а в Армении женихов в 1,2-1,3 раза больше, чем невест. Легко осуждать шведскую семью, или «хозяйство на троих», как говорят сами шведы. Осуждая, предложите выход! А Иваново – город невест? Стоят девчонки, стоят в сторонке, платочки в руках теребят… Прикажете так до гробовой доски?
Но оставим неумолимую статистику. Сколько не наступай на те же грабли писаных и не писаных законов морали, сердцу не прикажешь. Жениться по любви? На практике чаще одни любят, а другие позволяют себя любить. Во многих странах есть день любви. Его обычно отмечают супруги порознь, желательно с теми, с кем не сбылось, не срослось, не довелось. Для них это глоток чувств, которыми их судьба обделила. А бездетные семьи? Жена хочет стать мамой, родить ребёнка, а его, как известно, ветром не надует, аистов с капустой оставим для несмышлёнышей. Мужчины тоже хотят отцами стать. А если спутница не может подарить ему дитя или ему не дано продолжить свой род? А мораль вместе с религией говорят ему «на стороне не моги»!
Речь не о «леваках», поисках «сладенького». Хотя и с «несладкими» жить не сладко. Есть понятие несовместимости. Завершу «Большой переменой»? Мы выбираем, нас выбирают, как это часто не совпадает! Я за тобою следую тенью, я привыкаю к несовпаденью. Что не сложилось – вместе не сложишь! Два горбыля редко совпадают.
А вот из реальной жизни.
Сельская дорога, пробитая волокушей среди снежных заносов. Впереди шеренга из пяти школьников. В центре 10-классник. Он на три года старше одноклассниц. Слева и справа 7-классницы. Они на шесть лет моложе него. Наш будущий герой идёт по её следам. Девочки поменялись местами. Он опять идёт след в след за ней. За ним девочка, на год моложе, тоже перестроилась. Так же, след в след. Всесильные феромоны, не признающие ни разницы в возрасте, ни обычаев, ни традиций, ни законов, ни морали. Разноименные полюса. Плюс и минус. Их отворачивают, а они тянутся навстречу друг к другу.
Летят, плывут, ползут особи многие километры навстречу, повинуясь инстинкту продолжения рода. И Homo sapiens не исключение.
Этой девочки образ не помню. Повстречал бы сейчас, не узнал.
Записали в журнале Любовью, а я Любой её называл.
Если вдруг оказались напротив, её взгляд – в моё сердце картечь.
Всем казалось, мальчишка юродив. Наполнялась безумием речь.
Где ты, девочка с именем Люба? В кои страны тебя занесло?
Как делишки? Моя ты голуба! Я хочу, чтоб тебе повезло.
Припорошило... Приморозило... Ветвь рябинную в снег забросило…
А на ней сидят снегири. Краснопузые, шаловливые,
Боязливые, но счастливые, с длинной блузою главари.
Дятлы с фомкою-дробовницею песнь поют свою с синью-птицами,
Исполняют всем попурри. Мне ж до них дела нет…
Помутился в глазах белый свет.
Любовь – награда без заслуг. Любить – увидеть чудо.
Одно виденье на двоих, сияние небес вокруг,
Вкус свежести повсюду. Её обожествляют люди.
Твоя рука в руках моих...
Глаза в глаза. Молчания с дыхание-словами.
Она цветёт, пока нова. Признанья, обещания,
Испитые губами, о вечности с мольбами…
Прикосновения-слова…
И нет часам прощения за утреннюю вечность,
Короткие свидания, ночные расставания,
Разлуки бесконечность, за точность, безупречность…
Влюблённого страдания.
Любовь – искусство всепрощения,
Кудесник, чародей, волшебник, маг,
Источник вечного движения,
Любовью окрылённого в веках.
Любовь – стихия неземная. Она любого изнеможет.
Была беспечно-озорная, и вдруг сомненьем растревожит.
Волной хрустальною весною пленит влюбленных с головою.
Накроет с нежностью шальною. Шалит проказница с тобою,
Наполнит трепетной надеждой на вечность страсти непреложной,
И ты становишься невеждой. Понять землянам невозможно
Восторги с шуткой осторожной израненной душе безбрежной
С печалью сладостной и нежной о всех желаниях сердечных.
Международная классификация болезней (МКБ) относит состояние влюблённости к болезням, близким к психическим (с изменением психики), с наркотической зависимостью. У влюблённых синтезируются вещества, которые применяются в качестве наркотиков. Физиологи, биохимики во многом разобрались в механизмах этого явления, только вот у фармацевтов нет лекарства от него. Пока нет. А, может, и не надо?
Брожу по знакомым мне тропам. До боли знакомы места:
Вот ели, берёзы и тополь листвой шелестит у моста.
Рябина глядит на перила, сверкает лазурью вода...
Гляжу, вспоминаю ревниво почившие в прошлом года.
Конечно, автор не мог отойти от реалий из собственной жизни, но это не его автобиография. Возможно, написанное здесь больше похоже на вашу.
От предисловий в путь! Приятного прочтения! Примерьте всё на себе.
Автор.
3. УТРЕННИЙ ТУМАН
Фото.
Июнь 1991. Последняя декада. В особом почёте пляж на Днестре и освежающий душ даже в полночь. Духота, мешающая распростертой душой впитать чарующие краски заката. Когда же угомонится эта жара? Спасение – телевизор. Повторяют прошлогоднюю телепередачу о рождении близнецов. Весталка обречена на безбрачие, а тут сразу двоих родила от бога Марса! Её казнили, а новорожденных разместили в корзине, оставив ее на берегу реки, полагая что с приливом вода Тибра унесет корзину по реке в море.
Пастухи увидели близнецов сосущими молоко у волчицы. Назвали их Рем и Ромул, что означает "сосок". Потом они, якобы, основали Рим. В Италии эту легенду до сих пор рассказывают туристам, выдавая её за истину.
После включения телевизора нашему герою представилась набившая оскомину сцена на главной площади Кишинёва, где сотни тысяч коленопреклоненных возомнили себя наследниками бога войны Марса, Священной Римской империи, воинственными даками и гетами, единственными хозяевами земли молдавской.
На трибуне лозунг "Чемодан! Вокзал! Россия!". Под оскорбительным лозунгом в адрес КПСС бывшие первые коммунисты Молдовы, стеснявшиеся ранее говорить на родном языке, молдавском. Теперь они называют его румынским, утверждают, будто бы, молдаван и молдавского языка нет и никогда не было.
Православный священник, депутат Парламента Молдовы Бубуруз ("божья коровка" в переводе на русский) сочетал браком депутата Верховного Совета СССР от Молдавской ССР Леониду Лари с памятником господарю Молдовы Штефану чел Маре (Стефану Великому). Господарь почил пол тысячелетия назад.
Потом очередные дятлы вещали о дятле, птице Марса, принёсшей близнецам немного еды в клюве. Дятла представили в качестве символа молдаван, приютивших у себя неблагодарных пришельцев, манкуртов. Потому автор нисколько не оскорбил ораторов и молдаван. Они себя сами так назвали.
По замыслу режиссеров ещё выше подняли лозунг "Россия! Хватит есть наш молдавский вкусный хлеб!". Знали бы они, что МССР собирала в лучшие годы 3 млн. т. зерна вместе с мусором и повышенной влажностью, а потребляла – 5,5 очищенного и высушенного. Крупы, макароны, хлеб изготавливали из кубанской пшеницы.
Пять месяцев в году животных кормили своим зерном, остальное... сеяли в Молдове, убирали в Бразилии, Аргентине, Канаде, США. Так Кишинёв кормил Московию «своим вкусным молдавским хлебом». Такой лозунг, как знамя воинской части, охраняли у памятника господарю, который, якобы, кто-то собирался передвинуть или вообще снести.
Бывший член ЦК КПМ, теперь Президент Молдовы, обличал коммунистический режим, заведующие кафедрами марксизма-ленинизма лидировали в части красноречия, конкурируя между собой, кто скажет похабнее в адрес партии, получая из клюва Маркса еду, как Рем и Ромул у дятла бога Марса. Выбросили букву «К» из имени вместе с партбилетами и запустили новую «фанеру».
Наш герой выключил телевизор, машинально открыл том Салтыкова-Щедрина, глаза выхватили выражения "о севрюжине с хреном или о хрене с севрюжиной". Строкой ниже было "кто кого кормил, волчица Ромула или Ромул волчицу".
– Ну, что за день такой? Один хрен с севрюжиной и севрюжина с хреном, Ромул с волчицей и Рем с сиськой, - выругался учитель, заменив имя Рем на всем известное слово из трёх букв, - неужели в этом году не посмотрю в 15-й раз «Иронию судьбы, или С легким паром»?
Приняв спасительный душ, он уснул раньше обычного. Увидев во сне весталку, просыпаясь, он пробормотал:
– А у бога Марса губа не дура. Красивая весталка была!
Окончательно проснувшись, он опять выругался:
– Даже во сне хрен с севрюжиной, Ромул и Рем с волчицей и хрен с хреном Марса. А весталка! Ух, ты! Надо же? Такая красавица! Бога соблазнила!
Это такой сон, наверно, приснился, что давно с женщиной дела не имел. Завидую тем, кому всё равно с кем ночь покувыркаться, а тут ещё чего-то хочется. Чего? А хрен его с севрюжиной знает. Вот сидел как-то в зале ожидания. Поезд ждал.
Народу мало. Село милое создание напротив него. В душу заглядывает. Неведомые струны перебирает в ней. Улыбка добрая. Осталась в одной кофточке. Без лифчика, потому соски слегка проступают. А глаза спрашивают:
– Что? Ручки чешутся? Ты еще ножки увидишь по самые некуда. А там белья тоже нет. Жарко ведь. А тебе сейчас ещё жарче будет. Хорошо видно?
Вот с такой я бы тогда без всяких! А с другой? Ну, всё при ней! А что телега немазаная с пятым колесом восьмерной. Почему так?
Всплыла в памяти его любимая ученица из 9А-класса. Наташа. Чем-то она напоминает ту из зала ожидания. Умница! Красавица. Будь она постарше, да сам моложе, приударил бы, наверно. Сидит за первым столом на расстоянии немного больше вытянутой руки от стола преподавателя. Ростом высокая, стульчик низкий, платье короткое по тогдашней моде. А когда одну ногу под себя подберет, на носок поставит… тоже дальше некуда. Есть жена, только спим с ней в разных комнатах каждый своей жизнью. Потому такие мысли на ум приходят и наяву, и во сне. Возможностей немало, но нет желания с кем попало. Такой вот уродился.
Попытался уснуть. Не получилось. Вышел на балкон. Светало, но небо звёздное с чумацким шляхом.
Помните? Заучивали отрывки из "Полтава", "Вечера на хуторе близ Диканьки". Слова, возможно, подзабыли, но не образ украинской ночи. Тиха украинская ночь… звёзды…
Рождался новый день. Через несколько часов в школах прозвенит последний звонок. Для нашего героя этот день особенный с тех пор как брат окончил 1-й класс. Его сумка с книгами и тетрадями летела в самый дальний угол. Теперь ему полагалось носить воду и рвать траву корове, принесшей молоко с голых косогоров, а потом проводить её в стадо, предварительно напоив. А там ещё кролики, свинья и коза Зина, которая признавала власть только его, самого младшего в семье. Поэтому она оставалась на его попечении. Подчинялась беспрекословно. Даже если порой проявляла свой противный характер, стояла смирно, получая тумаки своего повелителя.
Росли они вместе с самого её рождения. Одним целым были. Спали, обогревая друг друга своими телами на остывшей за ночь печи. До школы были не разлей вода. Он кроликам траву рвёт, и она рядом пасется. Глава семьи посвящал ей смачные эпитеты, приводить которые непедагогично и недопустимо, потому как нецензурно получается. Один из них в очень сокращенном варианте имел приблизительно такую форму:
– Всю остальную тварь, возможно, сотворил Бог, но эту скотину, точно, Дьявол. Всевышний, если Он есть, не мог создать такую напасть. Как-то сухо получилось, без душераздирающих эмоций, но без правок прямая речь здесь неуместна. Жалко было, но к 1 сентября, когда наш герой пошёл в 1-й класс, Зину продали после слов мамы:
– Мы же сами с этой нечистой силой не справимся.
Тем временем на востоке в высоких перистых облаках заиграли первые лучи пока ещё далёкого восходящего солнца. Заря занималась.
Прилег. Но сон не шел.
Утро выдалось прохладным, так как ночь была безоблачной и безветренной, а прошедшие дни без дождей с низкой влажностью воздуха. Мужчина опть вышел на балкон. На северо-западе появилось одинокое кучевое облако, предвестник смены ноктюрна на гимн Авроре.
Обычно большой любитель поспать, учитель решил прогуляться по берегу Днестра, чего давно не делал. Прихватил, как всегда, фотоаппарат с удлинительными кольцами и светофильтрами.
Тропинка, слева и справа ухоженные огородики, называемые после бразильских сериалов фазендами. На листьях капусты огромные капли росы при едва заметном движении воздуха собирались в озерца, напоминающие неугомонные шарики ртути из разбитого термометра. Всякая живность по утрам из них пьёт воду. Так и живет в степи вдалеке от Днестра. Красота! Стихи рождаются сами. Успевай записывать!
Величавым, златоглавым стать бы облачку навечно,
На востоке в час рассветный, плыть тихонечко, беспечно,
Не взмывая в небо птицей, затмевая взору лица.
Мне б влюбиться. Не забуду детства сказку-небылицу,
Как плывёт голубоглазка, мне росою улыбаясь,
В речке дивно отражаясь горностаем, белой лаской,
Вездесущею куницей (может, в дрёме захотелось?)
И жар-птицей на покосе в звёздном небе этой ночью.
Давно сошла поздняя черешня, заканчивается клубника, ждут своей очереди малина, смородина, уже манят золотисто-красные плоды персика, абрикос. А в довершение фазаны забавно снуют в траве, постоянно меняя направление движения. Не шевелитесь! Они, близорукие, могут выйти прямо на вас. Наш герой знает их гнезда и тропы, по которым весь выводок старше месячного возраста шествует практически в одно и то же время мимо его сидения на фазенде.
Недалеко довольно высокая дамба, защищающая всю округу от разлива реки и затопления. Отсюда видно далеко, в том числе все тайны зарослей. Спустись вниз, и берег в лучах восходящего солнца в твоих руках. Вдали рыбак на лодке. Водная гладь заводи отражает это великолепие. Безмятежность, взрываемая отчетливыми трелями соловья, ещё не подавившегося зёрнышком. Лучи солнца кинжалами пронизывают испарения над Днестром и влажный воздух, перед самым восходом солнца, когда температура снижается до минимальных значений, превращающийся в туман.
С дамбы вдалеке Виктор заметил девушку, показавшуюся ему знакомой. Рядом лодка. Неужели его любимая ученица из 9А-класса. Наташа? Она! В 1989 или 1990 она приехала с родителями из Прибалтики. Точнее будет сказать, они бежали, бросив там всё.
Ученица заметила его, своего учителя биологии, ещё раньше.
– Он же по утрам долго спит, с чего бы это сегодня ни свет, ни заря? - сказала она самой себе.
Наташа недавно искупалась обнаженной за высокими зарослями, укрывавшими ее от любопытных глаз с этого берега реки и от рыбака, но не всегда надежно от находящихся на дамбе.
До восхода солнца на дамбе редко бывают люди, да и пары, превращавшиеся в лёгкую туманную дымку, над не остывшей за ночь рекой после вчерашнего зноя, обычно не способствовали хорошей видимости. Порой дымка расступалась от легких порывов ветра, а потом опять соединялась, выглядя маревом, фата-морганой. В один из таких моментов просветления Наташа, увидев любимого учителя, показала себя наполовину, потом, осмотревшись по сторонам и больше никого не увидев, делая видимость, что не замечает никого, представилась его взору целиком, от чего по ее телу разлилась смесь стеснения и приятности. Пусть увидит ее такой! Как бы невзначай.
В раннем детстве ей хотелось, чтобы за ней подсматривал соседский парнишка, когда она мылась во дворе под душем. Позже, когда у девочки уже заметно формировались вторичные половые признаки, а это случилось довольно рано, она ждала, когда сосед появится во дворе, громко хлопала дверью, чтобы обратить на себя внимание, и с полотенцем в коротеньком, слегка просвечивающемся ситцевом платьице шла под душ. Через щели внутрь проникало солнце.
Пристроившись к стенке, она следила, как паренёк, года на два-три старше неё, тайно пробирался к месту ее купания. Когда проникавшие лучи начинали менять свои очертания, сообщая, что зритель занял место и ждёт начала спектакля, первый акт начинался с медленного раздевания в самых разных ракурсах для зрителя и массажа намыленной груди. Прикрыв ток теплой воды из бочки наверху, она слышала его неровное взволнованное дыхание. Через другую щель в стенке она подсматривала за происходящим снаружи с опусканием брюк. Растиранием пены в интимных местах напротив его глаза, ей хотелось сделать ему приятное. И себе тоже. Она превращалась тоже в зрителя, следившего за действиями возбужденного соседа.
Иногда они сидели на сеновалах напротив друг друга. Она в том же платьице, а он в очень коротких шортах на голое тело. Они делали вид, что не понимают, противоположной стороне видно, что и в каком состоянии у них под одеждой, хотя у парня оно даже выглядывало за пределы штанины. Девочка играла пальчиками со своим платьицем и, слегка уменьшив сжатие ног в коленях, улучшала обзор. Посещение сеновалов приурочивалось к времени низкого расположения солнца над горизонтом. В это время на сеновале освещенность была лучше, лучи проникали далеко под одежду. Сеновалы были под одной крышей, потому их колени порой соприкасались. Ладони на чужую территорию не посягали, но порой, как бы невзначай, улучшали обзор противоположной стороне.
Однажды парень не выдержал и несмело положил ладонь на ее колено, слегка продвинувшись вперед всем телом, штанина продвинулась к его животу. Получив наглядные пособия, они изучили различия в строении мужского и женского тела, получив от этого взаимное удовольствие. Потом они устраивали внеочередное празднование Лиго с купаниями под луной в водоеме без платьица и шортиков. Дальше взаимных ласок они не шли.
Наташе захотелось повторить эти трюки со своим учителем, который уже играл свою роль наблюдателя. Вначале она надела мини-бикини, но тут же сняла их.
Виктор стоял невдалеке, что-то рассматривая на веточке, сфокусировав при этом взгляд на обнаженной Наташе. Девушка меняла позы, но потом не выдержала и облачилась в какую-то сильно просвечивающуюся одежду, кисею, вошла в воду. Немного поплавав, она легла на берегу, рассматривая свое отражение в воде, по-прежнему делая видимость, что не видит своего учителя. Она обнажила грудь и, слегка массируя, любовалась ее отражением.
Учитель решил не смущать свою ученицу, походившую на русалку, и уже прошел мимо зарослей – убежища Наташи.
– Виктор Иванович, доброе утро! - услышал он сзади, - как тут красиво! Сфотографируйте!
Перед этим она окунулась, кисея стала почти незаметной. Тело ее было слегка приподнято над водой, небольшие волны раскачивали отражение ее груди, казавшейся обнаженной.
– О! Наташа! Это ты? Утро доброе! А ты украшение этой красоты! - не покривил душой мужчина. Русалка. Утренняя звезда. Венера. Сейчас щелкну. Отличный пейзаж, особенно с отражением в воде (нижняя часть фото).
– А теперь так.
Она поднялась, положила правую руку на затылок (верхняя часть фото).
Намокшая одежда, привезенная из Германии, была почти прозрачной. Виктор раньше не видел Наташу такой привлекательной. В воде отражалась её красивая фигура.
– Спасибо за комплимент, Виктор Иванович! Жаль, мне идти надо. Вы, конечно, будете сегодня на последнем звонке. Я Вас с мамой познакомлю. Она очень красивая, давно хотела познакомиться с Вами, но стеснялась.
Наташа стояла между восходящим солнцем и Виктором, отчего её лицо оказалось в тени, а она казалась взрослее.
Перед окончательным переодеванием она обычно выливала на себя воду, привезенную из дома 5-литровой бутыли. В этот раз она попросила сделать это своего учителя. Он начал со стороны спины. Наташа развернулась, взяла грудь в ладони, продвинулась выше.
– Лейте! – уровень воды поднялся почти до сосков.
– Ну, лейте же! – она подняла ладони выше. Соски погрузились в воду, преломляясь в ней. Кисея стала практически невидимой.
– Ой, Наташа! – только это смог выдать он, - какая красивая… Грудь красивая!
– Большое спасибо! Нравится? Жаль, вода закончилась.
Вода покидала ткань, девичья нагота слегка прикрылась ее пеленой. Наташа отошла за неплотный кустик, изобразив из него видимость ширмы, с ролью которой справлялась плохо, сняла кисею, надела белый халатик, подошла к учителю по мелководью.
Вода быстро успокоилась и, как в зеркале, отразила её обнажённое тело снизу.
Наташа всё поняла и на некоторое время застыла в этой позе.
– Наташенька! Девочка моя! Загляденье! – дрожащим голосом выдавил он из себя.
– Спасибо, Виктор Иванович! – она подошла совсем близко в не застёгнутом пока халатике. Водное зеркало делало своё дело исправно. Наташа присела. Вода без каких-либо изъянов отчетливо показала внутреннюю часть бедер. Наташа, увидев расширившиеся зрачки любимого учителя, с особыми нотками в голосе спросила:
– Виктор Иванович! Вам нравится? Ну, что Вы молчите? Нравится?
– Очень! – выдохнул он, - какая ты красивая! Русалка! Венера!
– Присядьте! – она приоткрыла полы халата.
– Очень красивая у тебя грудь. И бедра тоже… и между…
Отражение слегка шелохнулось на небольшой волне, маня мужские руки к себе. пытаясь поймать его, он опустил ладони в воду. Всё исчезло, что рассмешило девушку.
– Надо ловить то, что отражается!
Она наклонилась грудью над его ладонями, коснулась сосками.
– Мне очень приятно, когда Вам видно и здесь, и здесь. Я на лодке сюда добираюсь. Купаюсь нагишом на рассвете. Я буду представлять, как Вы смотрите на меня. Приходите! Вместе искупаемся. Многим девушкам хочется, чтобы мужчины их голыми видели, но боятся. Идут на нудистские пляжи. Хотите дотронуться?
Его пальцы уже почувствовали упругость молодой груди. Возможно, он предвосхитил событие, и ему это пригрезилось. В его тонком х/б спортивном костюме пошло движение и остановилось у самой резинки. Девушка всё поняла.
– Вы хотите меня? Я же вижу! Хотите.
Она оттянула резинку его брюк и сдвинула пояс вниз.
– Какой упругий, горячий. Сам в руки просится. Я же вижу, как Вам приятно!
Тело Виктора само двинулось вперед в такт ее движению.
– Очень приятно? Поцеловать? Губками? Глубже?
Он взял ее за грудь, погладил, сделал движение вперед. Она отпрянула. Легла на спину.
– Теперь мне! Между ногами. Языком. Ну, что Вы застыли? Вы же хотите. С женой не спите...
– Наташа, тебе сколько лет?
– 1 сентября будет 16.
– Тебе нет 16? И уже такая красивая грудь у тебя?
– У мамы красивее, - с долей зависти произнесла она, - я ей расскажу всё в подробностях.
– А вот это совсем ни к чему, - почти произнес он.
– Думаю, она найдёт повод, чтобы убедить Вас в этом. На пляже мужчины глазами съедают её. А она с Вас глаза не сводит, выбирая укромное место, прячась от Вас.
Наташа попыталась застегнуть пуговицы халата. Внутренняя сторона бедер всё еще пленила мужчину, пытаясь повелевать его разумом.
– Халат новый, петли не разработаны. Помогите застегнуть! Нижнюю, пожалуйста!
Они сели. Халат, и без того очень короткий, приподнялся выше, нижняя пуговица оказалась ниже пояса. Виктор попытался застегнуть упрямую пуговицу, невольно дотрагиваясь до интимных частей девичьего тела. Наташа вздрогнула, когда это случилось первый раз, застыла в этой позе, ожидая повторения. Он монетой разработал петельку. Она поддалась.
– У Вас руки дрожат. Виктор Иванович, сегодня в Латвии Лиго. Самый любимый праздник… двухдневный государственный. Девушки с парнями нагими купаются. Потом так на берегу сидят. Совсем обнажённые. В чём мать родила. Так что для меня сейчас Лиго. Спасибо Вам! В другой день я бы, наверно, не решилась вот так перед Вами.
Виктор помогал Наташе отчалить от зарослей. Она сидела в расстёгнутом халате лицом к нему.
– Я Вам нравлюсь? Я очень хотела доставить Вам удовольствие. Сегодня Лиго. В Латвии так каждый год. Это не считается развратом.
В этот раз она положила ладонь на оттопыренное место брюк.
– Вам хорошо? Возьмите меня за грудь! А лучше всю возьмите! Без остатка.
– Наташа! Тебе нет 16.
– Я маме всё расскажу. Ей скоро 34. Она такая красивая! Мы иногда купаемся здесь вместе… голыми. Хотите? Я оставлю Вас одних. Она тоже отпразднует Лиго с Вами. Сегодня я познакомлю Вас. Вы с ней смелее будьте. Она старорежимного воспитания.
– Вот так Лиго, - подумал учитель, - петелька под петелькой... Лиго… купаются нагишом… а потом на берегу. Она маме расскажет… мама найдет повод.
Только тут он по-настоящему пришёл в себя и сообразил… ей 16 нет. Петелька… между ножками. Ну, чертовка… так легко и просто… почти в чём мать родила… под петелькой… Лиго… севрюга с хреном и хрен с севрюгой с клубничкой в разрезе.
Она маме всё расскажет. Вот этого не хватало! Загремишь под фанфары. А красивая! Очень! Мама еще красивее? Повод найдет. Отпразднует.
Виктору почему-то снова вспомнилась прелестная незнакомка в зале ожидания. Её пальцы, слегка шевелящие платьице так, что обзор под ним становился то больше, то меньше, а ноги в такт им меняли степень сжатия. На прощание незнакомка сказала ему:
– Взгляд у Вас приветливый, добрый, не нахальный, глаза красивые. Тоже добрые. Вам это говорили женщины? Наверно, были предложения. Вот и мне захотелось такому высокому сильному мужчине сделать что-то приятное. И себе тоже. Даже больше. Вы очень спешите? Когда Ваш поезд? Сядьте рядом! Какие у Вас руки тёплые, нежные!
Она положила их себе со стороны под платье у животика.
– Под трусики, пожалуйста!
Тогда он был женат. Сейчас тоже, но формально. С женой спят порознь. А тут Лиго с петелечкой и севрюг с хреном. И женщины у него давно не было. Незнакомка правду тогда сказала. В предложениях недостатка у него не было. Привычно, когда активность проявляют мужчины, но в его случае чаще было наоборот. Вот и Наташа тоже. Если мама такая, как дочка… почему бы не отпраздновать?
