Разрыв
Встреча
Все потери те, все, что было
( Как отпущено мало лет )
Не забылось, нет. Но забыла
Самый след.
Самый след, самый долгий, глубокий,
Тайный сон.
Поневоле слагается в строки
Этот ритм изменивший звон.
Как пробрался ты,светлоокий,
Вольный мальчик, в мой тихий дом?
Как сумел одолеть дороги
Крутой излом?
Или как-то давно, быть может,
В старых книгах для нас кем-нибудь
Был намечен уже и проложен
Этот путь? В пустыне Снег пушистый нежнейшей прохладой Прикоснулся к горячей щеке.
Слово сдержанное "не надо"
Тает льдинкой в твоей руке.
Улыбнулась легко, мгновенно
На твой взгляд смущенный - "прости"...
А хотела раньше надменно
Промолчать и глаза отвести.
Стало ясно вдруг, что отныне
И навеки ты будешь прав...
Отчего ж теперь, как в пустыне,
И так медленно сердце стынет,
Леденеет в неловких руках? Были дни... Были дни безумства и страсти. А теперь - хоть в голос зови:
Больше нет в этом мире счастья,
Больше нет в этом мире любви.
Все, как прежде: так же колеса
Все выстукивают - "пока"...
Точно так же недвижны сосны.
Точно так же идут облака.
Нет, иначе! Где же то чудо,
От которого все вокруг,
Как вода в звучанье сосуда,
Превращалось в поющий звук?
Разве этот был цвет у сосен?
Там же был еще изумруд!
Разве так звучали колеса?
Да и в тучах, что нынче бегут
Так томительно низко, так близко,
Разве не было синевы?
А в дожде - в нем же были искры
Вспышек солнца и вспышек травы!
Были дни безумства и страсти.
А тперь - зови, не зови:
Больше нет в этом мире счастья.
Больше нет в этом мире любви.
Не так... Совсем не так, как раньше. То время не вернуть.
Бродяга и обманщик,
Куда ты держишь путь?
Кому ты бьешь поклоны,
К какой идешь судьбе?
А юным и влюбленным
Ты снишься ли себе? Казалось мне... Казалось мне: в земной обители, Где назван словом каждый звук,
Лишь мы с тобою - небожители.
Лишь нам - другого сердца стук
Как певчий зов. И крылья белые
Над миром - только нам видны...
О ты, душа оцепенелая!
Какой еще тебе вины
Не отпустили? Где те россыпи
Несметные? Где тот венец,
Которым Ты венчал нас, Господи?
Освобождение? Конец? Ты душу в руки взял Когда и на каком пиру Ты душу в руки взял?
И будто в детскую игру
Ты с ней потом играл.
А что ты сделал с ней теперь?
Мой друг, что сделал ты?
Закрыл окно и запер дверь.
А как из темноты
Ты выведешь ее, друг мой?
Не знаешь ни черта!
Немее скважины дверной
Теперь твои уста. Ныне - и навек Все тот же четкий стук колес. Сквозь туч разорванные клочья
Сверканьем рвется тот же точно
Безмолвно заданный вопрос.
Какое солнце светит в мире,
Как ищут форму облака,
До вспышек слез. А ты, мой милый?
Скажи мне, так же ли тоска
Растет и крепнет до рассвета,
Вливаясь шорохом дождя,
Смещеньем туч, смятеньем веток,
Вонзаясь острием гвоздя
В обрывки утреннего бреда?
Скажи мне, так же ль зреет страх
С распадом ночи, с криком птицы?
Да будет мир омыт в слезах :
И туч намокшие ресницы,
Смыкаясь, тяжелеют вновь.
Да будут солнечные блики
В сквозящем сумраке листов
Дрожать и прятаться: как близко
Тот миг, тот несказанный миг,
Когда зальет мгновенным светом
Преображенный божий мир,
И хлынет синь в прорезы веток.
И вспышками огня опять
Вода насквозь пронижет зелень...
Скажи мне, где еще искать
Прибежища? И где спасенье
Теперь, когда весь белый свет
Сам содрогается от плача?
У мира слез границы нет.
"Расстанемся..." Что это значит -
Расстаться? Силой разорвать
Единую живую душу
На части. Время двинуть вспять.
Извечный ход основ нарушить.
Прощай, любовь. Прощай и ты,
Мой призрак неземного счастья.
До той неведомой черты
Дойти поодиночке. Страстью
Тебя уже не утолить,
Тоска. До края, до предела
Натянута живая нить -
Беззвучный крик души и тела.
Но тем нерасторжимей связь
С вершинами недвижных сосен.
И тем неотвратимей власть
Высоких туч. И глубже просинь
Сквозь тучи и деревья. Так
Дано и нам постигнуть меру
Земного бытия. И знак
Таинственной звериной веры
Проступит ныне и навек
На тучах, облаках и ветках,
В дрожанье листьев, в плеске рек,
И в яростных порывах ветра.
1974 - 1975 г.
Не забылось, нет. Но забыла
Самый след.
Самый след, самый долгий, глубокий,
Тайный сон.
Поневоле слагается в строки
Этот ритм изменивший звон.
Как пробрался ты,светлоокий,
Вольный мальчик, в мой тихий дом?
Как сумел одолеть дороги
Крутой излом?
Или как-то давно, быть может,
В старых книгах для нас кем-нибудь
Был намечен уже и проложен
Этот путь? В пустыне Снег пушистый нежнейшей прохладой Прикоснулся к горячей щеке.
Слово сдержанное "не надо"
Тает льдинкой в твоей руке.
Улыбнулась легко, мгновенно
На твой взгляд смущенный - "прости"...
А хотела раньше надменно
Промолчать и глаза отвести.
Стало ясно вдруг, что отныне
И навеки ты будешь прав...
Отчего ж теперь, как в пустыне,
И так медленно сердце стынет,
Леденеет в неловких руках? Были дни... Были дни безумства и страсти. А теперь - хоть в голос зови:
Больше нет в этом мире счастья,
Больше нет в этом мире любви.
Все, как прежде: так же колеса
Все выстукивают - "пока"...
Точно так же недвижны сосны.
Точно так же идут облака.
Нет, иначе! Где же то чудо,
От которого все вокруг,
Как вода в звучанье сосуда,
Превращалось в поющий звук?
Разве этот был цвет у сосен?
Там же был еще изумруд!
Разве так звучали колеса?
Да и в тучах, что нынче бегут
Так томительно низко, так близко,
Разве не было синевы?
А в дожде - в нем же были искры
Вспышек солнца и вспышек травы!
Были дни безумства и страсти.
А тперь - зови, не зови:
Больше нет в этом мире счастья.
Больше нет в этом мире любви.
Не так... Совсем не так, как раньше. То время не вернуть.
Бродяга и обманщик,
Куда ты держишь путь?
Кому ты бьешь поклоны,
К какой идешь судьбе?
А юным и влюбленным
Ты снишься ли себе? Казалось мне... Казалось мне: в земной обители, Где назван словом каждый звук,
Лишь мы с тобою - небожители.
Лишь нам - другого сердца стук
Как певчий зов. И крылья белые
Над миром - только нам видны...
О ты, душа оцепенелая!
Какой еще тебе вины
Не отпустили? Где те россыпи
Несметные? Где тот венец,
Которым Ты венчал нас, Господи?
Освобождение? Конец? Ты душу в руки взял Когда и на каком пиру Ты душу в руки взял?
И будто в детскую игру
Ты с ней потом играл.
А что ты сделал с ней теперь?
Мой друг, что сделал ты?
Закрыл окно и запер дверь.
А как из темноты
Ты выведешь ее, друг мой?
Не знаешь ни черта!
Немее скважины дверной
Теперь твои уста. Ныне - и навек Все тот же четкий стук колес. Сквозь туч разорванные клочья
Сверканьем рвется тот же точно
Безмолвно заданный вопрос.
Какое солнце светит в мире,
Как ищут форму облака,
До вспышек слез. А ты, мой милый?
Скажи мне, так же ли тоска
Растет и крепнет до рассвета,
Вливаясь шорохом дождя,
Смещеньем туч, смятеньем веток,
Вонзаясь острием гвоздя
В обрывки утреннего бреда?
Скажи мне, так же ль зреет страх
С распадом ночи, с криком птицы?
Да будет мир омыт в слезах :
И туч намокшие ресницы,
Смыкаясь, тяжелеют вновь.
Да будут солнечные блики
В сквозящем сумраке листов
Дрожать и прятаться: как близко
Тот миг, тот несказанный миг,
Когда зальет мгновенным светом
Преображенный божий мир,
И хлынет синь в прорезы веток.
И вспышками огня опять
Вода насквозь пронижет зелень...
Скажи мне, где еще искать
Прибежища? И где спасенье
Теперь, когда весь белый свет
Сам содрогается от плача?
У мира слез границы нет.
"Расстанемся..." Что это значит -
Расстаться? Силой разорвать
Единую живую душу
На части. Время двинуть вспять.
Извечный ход основ нарушить.
Прощай, любовь. Прощай и ты,
Мой призрак неземного счастья.
До той неведомой черты
Дойти поодиночке. Страстью
Тебя уже не утолить,
Тоска. До края, до предела
Натянута живая нить -
Беззвучный крик души и тела.
Но тем нерасторжимей связь
С вершинами недвижных сосен.
И тем неотвратимей власть
Высоких туч. И глубже просинь
Сквозь тучи и деревья. Так
Дано и нам постигнуть меру
Земного бытия. И знак
Таинственной звериной веры
Проступит ныне и навек
На тучах, облаках и ветках,
В дрожанье листьев, в плеске рек,
И в яростных порывах ветра.
1974 - 1975 г.

