Все в рай!

Гонят розгами в рай под затрещины
молчаливый и добрый народ.
Вперемешку мужчины и женщины
табунятся у райских ворот.
 
Под нетленными звёздами русскими
марширует в рай пёстрый поток.
Но ворота, увы, слишком узкие
в безмятежный небесный чертог.
 
И толкутся людишки, и ссорятся –
страхов детских не могут забыть.
А потом на колени – и молятся,
наполняя вселенскую сыть.
 
А потом за беседой унылою
тяпнут мысленно водки стакан
за судьбину дурную постылую,
кое-кто станет мысленно пьян.
 
Рассуждая о жизни нелепости,
необузданные мужики
похваляются скреп жёсткой крепостью,
могут даже "схватить за грудки",
если выразит кто-то сомнение,
в том, что не продавались они
за гроши и за пачку печения,
и что в этом они, как кремни.
 
Вспомнят сразу, как жались опасливо
по укромным и тёмным углам
все враги. Пусть мы богобоязливы –
всё равно им задали, козлам!
 
Помахали им кепками с посвистом,
и опять за большие дела
с чувством, с толком, с расчётом, сноровисто.
Вот такая, брат, жизня была!
 
А теперь в рай загнали нас розгами,
хорошо, что не в чёртовый ад.
Пекло то не усыпано розами.
Сам там не был, но все говорят.