Ради Жизни...
Просто бой на чужой стороне.
Бой за город, за Жизнь, за Победу.
Враг напротив, солдат наш на этой.
Смерть охотится, жалит иглой.
Всё смешалось в безумной войне.
Свистом пуль тараторят беседу,
Музой смерти для жизни пропетой.
С дымом гари, с коварной игрой.
Яркий взрыв, грохот в след.
Раны нет. Не задет.
Только мысль бьёт волной –
«Я живой… Я живой!»
Вдруг по площади, к тьме огневой,
С плачем горьким, шагающим к свету,
Шла девчушка с просящей мольбой,
На немецком шепча: "Мама, где ты?"
Ручки вскинув, под пули шагает,
Вкуса видимо смерти не знает,
Спотыкаясь, всё маму зовёт
И в объятия смерти бредёт.
Солдат замер, живой силуэт,
Да к тому же в нём детский портрет.
Словно тень пробираясь к ребёнку,
Наш солдат пополз к этой девчонке.
Добираться под смертью ох трудно,
Для врага этот жест безрассудный.
Он всё ближе и ближе до цели –
Враги пуль для него не жалели.
«Жив, курилка! Ползу, слава Богу!»
До малышки шальная дорога.
Он к ребёнку почти подползает.
К нему девочка робко шагает.
«Ком» – немецкий солдат плохо знает.
«Ком» – настойчиво он зазывает.
Ну а пули усилили град,
И убить их обоих хотят.
«Ну, пора, смерть не зло,
На счёт три, чтоб везло».
Прыг. Малышка в руках.
В путь назад. Тут бабах.
Видно жить, не дано…
Пулю в грудь занесло.
Лёг к врагу он спиной, словно спит.
Рядом смирно малышка лежит.
Успокоило тело его
Ей не надо теперь ничего.
Задремала, решила поспать,
Позабыла с ним рядом про мать.
Смертью сон средь войны бережёт,
Уходящую жизнь отдаёт…
Сберегает от пули её,
Бережёт тельце, будто своё.
Не пропустит свинец его грудь.
Спи девчушка, чтоб долг свой вернуть…
Жизнь трепещет в комочке тепла –
Смерть солдата её сберегла.
Дух кружится над телом солдата.
Жалко тело, но так было надо.
Свист свинца душе больше не страшен,
Ну а подвиг – величием важен.
Бой закончен, за Жизнь, за Победу.
Наш солдат земли рыхлой отведал.
У девчушки своё поколенье,
В нём хранится в живых – поклоненье.
Цветы скорби в помин возлагают,
О солдате легенды слагают.
И ничьи, никакие заскоки,
Не закроют к нему им дороги!
