ДЯДЯ, ТЫ ДУРАК?
Если уж говорить о лицах литературных героев, то для меня наиболее зримы те из них, которым повезло попасть в хорошие экранизации. Этих лиц мало — буквально по пальцам перечесть. Они отпечатались в моём сознании с фотографической точностью: медальный профиль Арчила Гомиашвили (Остап Бендер), нелепый, жалкий до слёз Зиновий Гердт (Паниковский), огромные, летящие навстречу счастью глаза Людмилы Савельевой (Наташа Ростова), мягкая бородка и грустная улыбка Алексея Баталова (Дмитрий Дмитриевич Гуров). Вот, пожалуй, и всё. Другие кино-литературные герои не очень совмещаются с моим представлением о них. Я точно знаю, что они не такие, а какие — толком сказать не могу.
С теми же, кто в кино не попал, ещё сложнее. Герои, даже со старательно выписанной внешностью, всё равно чуть размыты, чуть не в фокусе, их надо додумывать. Большей частью получается именно литературный герой, а не человек, которого ты словно увидел собственными глазами. У меня, по крайней мере, так. И это даже в прекрасных произведениях замечательных авторов. Что уж говорить о тех бледных и схематичных персонажах, которых надо самому дорисовывать и буквально раскрашивать!
Одно из главных попаданий в «яблочко» я приберёг для настоящего эссе. Моего героя зовут Серёжа. Он главное действующее лицо повести Веры Пановой, которая так и называется «Серёжа», а ещё одноимённого фильма Георгия Данелия и Игоря Таланкина (их дебютная полнометражная работа). Почему о нём? Да потому что, едва начав первый раз читать повесть, буквально увидел Серёжу и узнал в нём себя. А когда дочитал до конца, был безмерно благодарен Пановой, которая, как волшебница, — раз! — и превратила меня в пятилетнего малыша, заставила пережить детские восторги и ужасы, вспомнить то, что, как мне казалось, давно выметено из памяти. Она словно спросила меня: «Ну что, не забыл, как трудно быть маленьким?»
Повесть невелика — всего сто страниц. Только что её перечитал. И снова увидел волосы пухом, тоненькую шею и глаза, распахнутые миру. Только у детей бывают такие глаза. Только в детстве бывает такая неуёмная жажда — открыть, познать, попробовать. А ещё как-то приспособить под себя огромный и сложный мир, найти в нём своё место. Читал и думал: «Да, да, так это и было!» Своё детство я могу назвать очень счастливым, но каким же трудным было оно!
«Петухи клюются, кошки царапаются, крапива жжётся, мальчишки дерутся, земля срывает кожу с колен, когда падаешь, — и Серёжа весь покрыт царапинами, ссадинами, и синяками. Почти каждый день у него откуда-нибудь течёт кровь. И вечно что-то случается».
Всё так! И ссадины, и крапива, и бесчисленные падения; разбивания то лба, то окон, то любимой маминой вазы; жгучее желание потрогать, повертеть, построгать, порезать, повтыкать; затрёпанные книжки, выученные наизусть; мечта о велосипеде и пр., и пр. И постоянные перепады: то горе, то счастье.
«От всего, что приходится увидеть и испытать за день, Серёжа очень устаёт. К вечеру он совсем изнемогает: едва ворочается у него язык; глаза закатываются, как у птицы. Ему моют руки и ноги, сменяют рубашку – он в этом не участвует, его завод кончился, как у часов.
Он спит, свободно откинув светловолосую головку, разбросав худенькие руки, вытянув одну ногу, а другую согнув в колене, словно он всходит по крутой лестнице. Волосы, тонкие и лёгкие, разделившись на две волны, открывают лоб с двумя упрямыми выпуклостями над бровями, как у молодого бычка. Большие веки, опушённые тенистой полоской ресниц, сомкнуты строго. Рот приоткрылся посредине, в уголках склеенный сном. И дышит он неслышно, как цветок.
Он спит, и можете, пожалуйста, бить в барабаны, палить из пушки – Серёжа не проснётся, он копит силы, чтобы жить дальше!»
На всё, что происходит в повести, мы смотрим глазами пятилетнего мальчика. Часто это забавно, почти всегда трогательно, но в какой-то момент становится страшновато. Приходит прозрение: оказываются, эти несмышлёныши порой видят нас насквозь и чувствуют наши уловки и обманы. Они не умеют их разгадать, но инстинктивно понимают суть — и меняются. Иногда в одночасье.
Вот, например, такой эпизод. Мама убеждает Серёжу, что без папы плохо. Он в этом совсем не уверен, но соглашается, потому что чувствует, что мама хочет этого. Однако, когда привозят чемодан Коростелёва и мама ставит Серёжу перед фактом, говоря: «Серёженька, Коростелёв будет жить у нас. Он будет твой папа», — Серёжа задаёт прямой вопрос: «А почему?» И не получает ответа.
Ещё одно событие. Пришедший в гости дядя даёт Серёже конфету. Тот, сказав, как положено «спасибо», разворачивает фантик, а он оказывается пустым. Дядя радостно смеётся — шутка удалась, — а Серёжа поражён до глубины души, он не верит своим глазам. Потом, видимо, что-то сообразив, спрашивает: «Дядя, ты дурак?» И тут же получает от мамы нагоняй с требованием немедленно извиниться. Ободранные коленки заживут, нарастёт новая кожа. А такая рана может оставить шрам на сердце на всю жизнь. Ему повезло с отчимом — новый папа категорически стал на его сторону. Извиняться не пришлось, но авторитет взрослых поколеблен основательно.
А конец повести просто бьёт наотмашь. Проходит время, у Серёжи уже есть братик, семья переезжает — далеко, в какие-то мифические Холмогоры, а Серёжу отставляют с тётей. Причина — он только что переболел и слаб. Через несколько месяцев, когда он окрепнет, за ним обещают приехать. Его разговор с матерью трудно читать, это воистину трагедия.
«Лёню они наверно возьмут». Проверяя, он спросил, давясь, распухшими губами:
— А Лёня?..
— Но он же крошечный! — с упрёком сказала мама и покраснела. — он без меня не может, понимаешь? Он без меня погибнет! И он здоровенький, у него не бывает температуры и не опухают желёзки.
Серёжа опустил голову и снова заплакал, но уже тихо и безнадёжно.
Он бы кое-как смирился, если бы Лёня остался тоже. Но они бросают только его одного! Только од один им не нужен!
«На произвол судьбы», — подумал он горькими словами из сказки про Мальчика с пальчика.
И к обиде на мать — к обиде, которая оставит в нём вечный рубец, сколько бы он ни прожил на свете, — присоединяется чувство собственной вины: он виноват, виноват! Конечно, он хуже Лёни, у него желёзки не опухают, вот Лёню и берут, а его не берут!»
И опять неродной ему человек, отчим, проявил бо́льшую чуткость, чем родная мать. В последний момент, не в силах перенести серёжину боль, он всё-таки забирает его с собой. Этого тоже Серёжа никогда не забудет.
Очень понимаю Серёжу в этом эпизоде, потому что у меня тоже был младший брат, и я хорошо помню, как ему прощалось многое, за что я был бы неминуемо и строго наказан. Горько было это сознавать. Сейчас мы с братом смеёмся над этими детскими обидами, а тогда мне было совсем не до смеха.
Просто удивительно, как хорошо чувствует Панова детскую душу и как точно умеет об этом сказать. Вся повесть полна бесчисленных мелочей, которые для взрослых не имеют никакого значения, а для ребёнка первостепенны; у детей иной масштаб, иной отсчёт, своё время и своё пространство. Читая книгу, мы попадаем в другой мир, огромный, ужасно сложный и практически непознанный. Очень интересно читать, это гораздо круче фантастики! А какая практическая польза! У кого нет детей — будут; у кого уже выросли — внуки подрастают. Да и чужие дети, на которых мы натыкаемся каждый день и чаще всего просто не замечаем, тоже дети.
«Серёжа» — книга, написанная для взрослых (заметим, не для дураков), чтобы читатель, взяв в руку маленькую ладошку, прошёл вслед за светловолосым мальчиком по СВОЕМУ детству. Этот мальчик, как сталкер, приведёт вас в страну, из которой вы уже давно ушли и которую почти забыли. А между тем, именно там всё началось. Ваша судьба, нынешние успехи и неудачи выросли из тех зёрен, которые заронились в вашу душу именно тогда.
Каждый день меняет ребёнка, приносит ему то великое счастье, то жестокое разочарование. Открытие Колумбом Америки — ничто по сравнению с тем, что ребёнок вдруг понимает, что взрослые говорят неправду. А какой стресс — осознать в солнечный сентябрьский день, что ты вовсе не единственный и неповторимый, не центр мироздания! Этих единственных — целый школьный двор.
На каждом шагу детей поджидают трудные вопросы и сомнения, и от того, как они на них ответят, зависит, какими они вырастут. Взрослые могут и должны помочь им найти правильные ответы, не погасить огонёк, который до поры горит в каждом. И когда у меня появились собственные лети, я очень часто вспоминал эту замечательную повесть и мальчика Серёжу.
P. S. Фильм «Серёжа» — идеальная экранизация. Если ещё не видели, посмотрите обязательно!
Звезды
Отзывы
Третьякова Натали06.02.2020
О, так трогательно Вы написали о мальчике. А еще в детстве ужасно долго тянется время)
Филатов Игорь06.02.2020
Да, иногда с утра до вечера, как год. Или урок тянется бесконечно...
А потом раз - и пенсия на носу.
Львова Елена06.02.2020
Чудесное великолепное глубокое и такое светлое Эссе! Спасибо, ИГорь, за новую встречу с любимыми героями, за перенос в юность и за чуткость сердечную!
Этот фильм смотрела не меньше сотни раз, я думаю) И каждый раз в конце неизменно рыдала навзрыд!.. Актёры действительно ПРОЖИЛИ свои роли и донесли самые сокровенные мысли до глубины души зрителей. Гениально все играют, это точно) Очень много перекличек со своим детством, вот только я, выросшая в семье военного и младшим братом, никогда, ни единого мгновения не чувствовала себя т.н. "центром Вселенной"))) Скорее, наоборот, все шишки всю жизнь доставались мне) Как Золушка, была на побегушках, не ожидая ни балов, ни подарков, ни ласки... ТАк легче, правда, когда ничего не ждёшь, а вдруг изредка тебе с неба выпадает НЕЧАЯННАЯ РАДОСТЬ в виде мороженого или какой-нибудь незатейливой игрушки, в виде картонной игры, книжки или кубиков, в которые мы с братом могли играть часами)) Вот это и было - внезапное СЧАСТЬЕ))) А еще - когда мы поехали на 3 года на Камчатку, это почти Холмогоры, только подальше))) А Сережа - это ЧУДО) И счастливчик, его хотя бы не били!)) И понимали... ВОт как-то так) МОгу еще часами говорить о той нелегкой поре моей жизни, но все же у меня о детстве остались только самые светлые воспоминания, несмотря ни на что...
Филатов Игорь06.02.2020
Да, у Вас хорошая закалка! И как же хорошо, что Вы детство вспоминаете, как счастливую пору! Все мы вышли из детства: кто с чем.
Спасибо!
Львова Елена06.02.2020
Игорь, Когда показывали "Серёжу" вечером, после программы "Время", отец всегда разрешал нам с братом лечь попозже) И это был настоящий Праздник, всесемейный просмотр чудесного доброго старого КИНО!..
Damir Timur06.02.2020
Ох, спасибо!
Вера Панова настолько чудесно и особенно писала. Серёжа - одно из любимых её произведений.
Ничего подобного ни у кого не видел.
Филатов Игорь06.02.2020
Панова - в числе моих самых любимых авторов, САМЫХ МОИХ! Одна действительно пишет особенно, и я как читатель, видимо, создан для неё. Когда я уже вполне осознанно формировал свою библиотеку, собрание Пановой я купил после Гоголя и Толстого. "Сентиментальный роман" перечитываю-перелистываю раз в год обязательно.
Жаль, что её мало знают.
Damir Timur06.02.2020
Спутники.
Сказание о княгине Ольге.
Кто умирает.
Всё разное, точное, пронзительно-настоящее.
Филатов Игорь06.02.2020
Мне ещё "Евдокия" нравится, даже больше, чем фильм, хотя фильм - классика. Язык у Пановой замечательный, редкостный. и человек она такой же.
Rina-ioy06.02.2020
Замечательное эссе!
Спасибо! Обязательно посмотрю фильм !
Филатов Игорь06.02.2020
Точно не пожалеете! Спасибо!
Наильбек20.02.2020
Один из самых пронзительных фильмов, который меня очаровал. Причём очарование это усиливалось с каждым просмотром. Смотрел не раз. Не забыть "тату" в сарае, не забыть историю с "конфетой". Не подозревал, насколько искусство бывает пророческим: Дядя ... а Вы дурак?
Филатов Игорь23.02.2020
Повесть просто замечательная. А фильм так попал в первоисточник, как редко бывает.
