Размышления в проклятом строю
Обычный день, широкий плац, красивый строй,
Застыли с гордостью плечом к плечу погоны,
А ГОЛОС фюрера, как гром над головой,
И лишь кресты на красном фоне, как иконы.
Какая мощь...какая вера и любовь,
Царит в строю, готовом лечь на амбразуры,
Всегда готовом проливать чужую кровь,
И укреплять предназначенье субкультуры.
Слепая ненависть возводит свой дворец,
Скрывая зло под отраженьем солнца в касках,
И только ГОЛОС замедляет стук сердец,
Внушая будущее, как в народных сказках.
На вид, казалось, всем не больше двадцати,
Какими фюрер обеспечил их правами...
На чью-то Родину, как оползень, сойти,
И козырять в кровавых брызгах рукавами...
А где-то также поднимается народ,
Стоят в строю вооруженные ребята...
И размышляют, как и кто кого убьет,
Задушит в схватке или так...из автомата.
Идет война...а так хотелось бы пожить,
Ведь умирать в расцвете лет никто не хочет...
За веру с правдой добросовестно служить...
Быть убежденным, что никто не опорочит.
Но это мнение останется в строю,
При прохождении с равнением на право,
И не спасет оно от гибели в бою,
И не укроет от Всевышнего расправы...
Ответят все без исключения потом,
Когда пойдут по грязным улицам с конвоем...
И каждый воин будет думать об одном...
И называться палачом, а не героем...
Застыли с гордостью плечом к плечу погоны,
А ГОЛОС фюрера, как гром над головой,
И лишь кресты на красном фоне, как иконы.
Какая мощь...какая вера и любовь,
Царит в строю, готовом лечь на амбразуры,
Всегда готовом проливать чужую кровь,
И укреплять предназначенье субкультуры.
Слепая ненависть возводит свой дворец,
Скрывая зло под отраженьем солнца в касках,
И только ГОЛОС замедляет стук сердец,
Внушая будущее, как в народных сказках.
На вид, казалось, всем не больше двадцати,
Какими фюрер обеспечил их правами...
На чью-то Родину, как оползень, сойти,
И козырять в кровавых брызгах рукавами...
А где-то также поднимается народ,
Стоят в строю вооруженные ребята...
И размышляют, как и кто кого убьет,
Задушит в схватке или так...из автомата.
Идет война...а так хотелось бы пожить,
Ведь умирать в расцвете лет никто не хочет...
За веру с правдой добросовестно служить...
Быть убежденным, что никто не опорочит.
Но это мнение останется в строю,
При прохождении с равнением на право,
И не спасет оно от гибели в бою,
И не укроет от Всевышнего расправы...
Ответят все без исключения потом,
Когда пойдут по грязным улицам с конвоем...
И каждый воин будет думать об одном...
И называться палачом, а не героем...

