МОЕМУ ТЕСТЮ

 
Посвящается моему тестю Гриневичу С.Р.
( ветерану ВОВ, участнику боевых действий,
работавшему звеньевым проходческой бригады до 65 лет)
 
                                        *** 
 
Шахтёр не может быть наполовину.
Он или есть, или он им не стал.
Он состоялся, если ставил спину
Без колебаний под прогнувшийся металл.
 
Он не считает, сделал кто и сколько,
Спешит туда, где сильно горячо,
Он кровлей управляет,  рядом с стойкой
Своё,  подставив крепкое плечо.
 
В забое все видны, как на ладони:
Рабочий, комбайнёр и звеньевой.
Проходческим комбайном на уклоне
Мы метры трудные в поту даём с тобой.
 
Корона быстро вертится, натужно,
Летят куски пород со всех сторон.
Мы, в респираторах, с лопатой  дружно
Породу зачищаем «на вагон».
 
Несём верхняк, в «карманы» ножки ставим,
Расстрелы крепим, планки, хомуты,
Проверим «репер» и «скобу» поправим,
Борта «затянем», выложим «буты».
 
Я не могу за ним никак угнаться,
Шестьдесят пять, а будто  – молодой.
Таким шахтёром можно восхищаться.
Сергей Романыч – знатный звеньевой.
 
Кипит работа, это так заметно,
На штреке «под шнурок» стоит металл,
А память о тебе – те километры,
Что под землёй с комбайном прошагал.
 
А память о тебе – и дочь, и внуки,
Фамилию носящие сыны,
Беспалые заботливые руки,
И ордена, с последней той войны.
 
Уж тридцать  лет, как ты ушел от нас.
Уж тридцать  лет, как нет тебя в забое.
Частицу сердца ты вложил в Донбасс
И часть Донбасса в Небо взял с собою.