Титаномахия

Мы высоки, но сегодня мы выше обычного.
Люди — Титаны, что бросили вызов Богам.
Вновь затерялись каноны привычного, личного:
Мания власти затмила всем людям глаза
Мнимой картиной, что будто бездонное пламя
Светом своим озаряет глухой небосвод
Наших иллюзий, где мы до безумия правы,
Где каждый твердит только общую правду, но врёт.
И позабыв о былых неудачах давно,
Люди возводят колонны небесных ворот.
Самой конечною точкою стал Вавилон,
А самым началом — как в старых стихах — Камелот.
Только уже не Грааль все мы ищем по свету:
Цель нам известна и кажется сказочно лёгкой.
Люди — Титаны, и нас не смущает всё это.
Темза вливается в Стикс? — доберемся на лодках.
 
Мы велики, но сегодня величие — лишнее.
Наши высоты еще не видали Богов:
Владыкам на небе сидеть безусловно привычнее,
Нежели делать наклон, чтоб погладить волков.
А мы, скаля зубы, желаем всё новые порции
Божьей "любви", что ласкает огня языками.
И одержимость... — одна лишь знакома эмоция
Жалким Титанам, что стали почти мертвецами.
Под тонкою шкурой пылает горячая кровь.
Она же, как магма, течёт по артериям в сердце,
Бурля ежечасно, ещёжды, опять, снова, вновь,
Заставляя всё выше взбираться по множеству лестниц.
Ступеням приходит конец — вот, леплю себе крылья,
Дабы подняться до рая, взойти на Олимп,
Свергнуть Богов и все троны накрыть слоем пыли.
Что может быть слаще, когда незаметен твой нимб?!
 
А он есть, хоть и тусклый, как старая, слабая лампа,
Или уже как сгоревший до пепла костёр.
Подать пару вольт — разлетится кусочками ампул.
Немного подуть — приукрасит небесный простор.
Но, пока его вижу, ничто не затмит горизонт,
Который, внезапно, не выглядит ровным.
Он будто изгиб, он будто кривой с тех высот,
Где солнце лучами сшивает лазурную бронзу,
Скрывая меня от Господ за Гезелла стеклом.
Они ведь следят, но скрывают умело улыбку:
Не первую тысячу лет они спорят с глупцом.
Раньше — Икар, теперь я, а кто дальше по списку?
Люди — Титаны, что скованы в страшные цепи.
А сталью цепей тех является мелочный страх
Упасть, но не с неба, и даже упасть не от лести:
Упасть пред собой, в своих же горящих глазах.
 
Все люди — Титаны, а я не постиг аксиому...
Настал Судный день, я почти долетел до вершины
Горы, что стоит здесь. Должна быть! Иль нет?.. Я не помню...
Я в выси небесной, но нимба не видно отныне!
Крылья, как будто бы скованы льдом, не несут.
Моё тело застыло среди поднебесных пейзажей.
Тревоги не чую, но голос твердит: "я умру"
Вопрос или нет — ведь никто уже точно не скажет.
И падаю смело, и рушится медленно башня
Вчерашних надежд покорить этот мир и Богов.
Мне было б спокойно, покуда бы не было страшно.
Однако, боюсь: проплыву ли я Стикс, до брегов?
Сильно хотелось почуять хоть привкус величия.
Чую лишь власть над собой, обманулся я сам.
Люди — Титаны, и им уже ясно отлично:
Уж падать тому, кто решил вознестись к небесам.