Сожжёное фото.

Светлой памяти отца посвящаю.

"...А мне бы за разливом побежать,
Но знаю, не дойду и также лягу,
Как те, кого оставили лежать
У вахты, в назидание бродягам.

А в тундре всюду птичий разговор,
Спешат за мамкой белые гусята.
Им дела нет: какой-то приговор,
Напишет очередь из автомата...."

Юрий Скорый.

Сгорает фото, пламя тает,
Другого фото просто нет.
А с дымом жизнь та исчезает,
Что принесла немало бед.

На этом фото папа с мамой,
Всё, что осталось у него.
Но фото сожжено охраной,
И больше нет уж ничего.

Четыре года- плен немецкий,
Еще мальчишка он совсем,
За этим пленом плен советский,
Лишь нету к счастью перемен.

Сожгла охрана его фото,
Всё то, что оставалось с ним.
И ждали впереди работы,
А прошлое ушло всё в дым.

Осталась от родных лишь память,
Её способен он хранить.
Но зачеркнёт он, всё завянет,
Не будет даже говорить.

Когда сгорело это фото,
То с ним сгорела жизнь его.
Хоть будет помнить, но -чего там!
Не передать ведь ничего.

Лишь рассказать, да ведь словами,
Черты лица не передать.
Работать тяжело годами
И лагеря ему менять.

В Норвегии работал в штольнях,
Теперь в Сибири валит лес.
А жить рабом совсем не больно,
Привыкнешь, только счастья нет.

Их мало выживших и всё же,
Я память чту и я скорблю.
Чужая ли беда так гложет,
Или свою вину люблю?

Окончен перекур и снова
Валить им лес в тайге глухой.
А мама слева, папа справа,
На фото том, что сжёг конвой.

Санкт-Петербург, 27 сентября 2012