Просвет в метафорном затмении
Михаилу Михайловичу («Мойшику»)
Виражи выражения
в плеске «ножей» конькобежца
жестяным полусмехом
сводящего ёлку смычком….
Зашифрован мороз
придыханьем шафранного эха,
и кадят фонари
частым снегом под скрип колпаков….
______________
Самым плавным
с осанкой по высшему сану
и гораздо надменней,
чем нужно для дела, кренясь,
заложив руку за спину,
медленно-медленно стану
отрываться в полёте,
на глазах растворяясь сейчас.
______________
Никакое, –
какое поможет, – сравненье
разорвать, как тенёта
метафорный замкнутый круг,
испытав раздвоение и отчуждение сходу
мира в сердце, ладоней от рук?!
Ни за что на попятный, ребята!
Там, где жив ещё век
календарным безбожным враньём,
в книге детства Клондайком закладок
переложен по рёбрышку
дом, обречённый на слом….
______________
Мандолин удлинённые дольки,
балалаек трёхструнных трень-брень,
стон гитар семиструнных с флаконом
из-под одеколона «Сирень».
Липкий лепет по пуговкам «гласных»
и «согласные» всхлипом басов….
О, баян, поглощающий ласку
карих глазок… какая любовь!
С незабвенным еврейским акцентом
всё, что хочешь, на слух подберёт
на любых вплоть до труб инструментах.
Друг мой, Мойшик, мошенник, вперёд!
Из оружие сдавшего «вохра»,
из чекушечки выбив «сучок»,
на завалинку в валенках мокрых
вдруг шагнёт из окна «ничевок»!
Жалкий, маленький в недрах махорки,
словно джинн из бутылки в дыму
вырывается он из каморки
великаном, пройдя всю войну!
______________
Ба! Да это тот самый Ромео
из четы, потешающей двор
постоянными склоками, местный
балагур, скандалист, бузотёр.
Хитрый лис (без детей в сорок с лишком)
в эмпиреях по-детски парил.
Он и я, семилетний мальчишка,
во дворе нашем равно царим!
Мы богема! На сцене без торга
запершись для азартной игры,
освещённые завистью чёрной
облепившей окно детворы,
нескончаемо ожесточённо,
опускаясь от шахмат до карт,
«до победного…» бились за что-то
выше денег, призов и наград.
В вечер, страха расставивший сети,
прихватив только нож и фонарь,
шли встречать в переулок Джульетту
и подставить себя под удар!
Что нам эта ползучая слава
или «старших» пророческий зуд?!
Но Джульетта встречала скандалом,
обессмыслив опаснейший труд….
Липкий лепет по пуговкам… классно!
И согласные всхлипом басов….
О, баян, поглощающий ласку
птичьих глазок…. Какая любовь!
Виражи выражения
в плеске «ножей» конькобежца
жестяным полусмехом
сводящего ёлку смычком….
Зашифрован мороз
придыханьем шафранного эха,
и кадят фонари
частым снегом под скрип колпаков….
______________
Самым плавным
с осанкой по высшему сану
и гораздо надменней,
чем нужно для дела, кренясь,
заложив руку за спину,
медленно-медленно стану
отрываться в полёте,
на глазах растворяясь сейчас.
______________
Никакое, –
какое поможет, – сравненье
разорвать, как тенёта
метафорный замкнутый круг,
испытав раздвоение и отчуждение сходу
мира в сердце, ладоней от рук?!
Ни за что на попятный, ребята!
Там, где жив ещё век
календарным безбожным враньём,
в книге детства Клондайком закладок
переложен по рёбрышку
дом, обречённый на слом….
______________
Мандолин удлинённые дольки,
балалаек трёхструнных трень-брень,
стон гитар семиструнных с флаконом
из-под одеколона «Сирень».
Липкий лепет по пуговкам «гласных»
и «согласные» всхлипом басов….
О, баян, поглощающий ласку
карих глазок… какая любовь!
С незабвенным еврейским акцентом
всё, что хочешь, на слух подберёт
на любых вплоть до труб инструментах.
Друг мой, Мойшик, мошенник, вперёд!
Из оружие сдавшего «вохра»,
из чекушечки выбив «сучок»,
на завалинку в валенках мокрых
вдруг шагнёт из окна «ничевок»!
Жалкий, маленький в недрах махорки,
словно джинн из бутылки в дыму
вырывается он из каморки
великаном, пройдя всю войну!
______________
Ба! Да это тот самый Ромео
из четы, потешающей двор
постоянными склоками, местный
балагур, скандалист, бузотёр.
Хитрый лис (без детей в сорок с лишком)
в эмпиреях по-детски парил.
Он и я, семилетний мальчишка,
во дворе нашем равно царим!
Мы богема! На сцене без торга
запершись для азартной игры,
освещённые завистью чёрной
облепившей окно детворы,
нескончаемо ожесточённо,
опускаясь от шахмат до карт,
«до победного…» бились за что-то
выше денег, призов и наград.
В вечер, страха расставивший сети,
прихватив только нож и фонарь,
шли встречать в переулок Джульетту
и подставить себя под удар!
Что нам эта ползучая слава
или «старших» пророческий зуд?!
Но Джульетта встречала скандалом,
обессмыслив опаснейший труд….
Липкий лепет по пуговкам… классно!
И согласные всхлипом басов….
О, баян, поглощающий ласку
птичьих глазок…. Какая любовь!
