Никто

Сомкнулась ночь ошейником раба,
навеки приковав тебя к постели.
И вроде как исчезла суета,
запутавшись в горящей акварели
безумных снов
кружащей карусели,
где почему-то вовсе нет детей…
Забыты –
брошены у автопарка
в конце времён,
до следующей заправки,
до новой встречи с Кем-то в темноте.
 
И вот,
лежишь
и смотришь в потолок
беспомощным – но очень умным! – взглядом.
Хоть не увидишь солнечных дорог,
проложенных у теневых окраин,
поднявши одеяло, будто знамя,
как в новый бой,
ворвёшься в прежний сон.
В глуби аквамаринового моря
едва заметна примесь чьей-то крови…
Утих неугомонный шелест волн,
 
жующих в исступленьи Пантеон
богов,
летящих в очередь за хлебом.
Со временем умрёт любой закон,
сама себя сожжёт любая вера,
неистовая тяга к переменам…
уже прошла –
затуплен финский нож.
Никто, закрытый в собственном Нигде,
в заляпанной слюною чистоте –
когда же ты, в который раз, уснёшь?
 
Вся жизнь твоя – один большой побег
из путаных владений Минотавра,
немая передача эстафет
из фраз давно потерянного жанра,
косые взгляды –
мол, какой-то странный, –
и счёт часов от ночи до утра.
А что сегодня?
То же, что всегда?..
 
 
… невзрачный гость, посыпав мир багряным,
сказал:
“Живи,
пока ещё не с нами.”