Сумятица
От смрадных лет-такой же запах,
От гнили только вони быть.
И мы всё там, в "ежовых лапах",
Да коль привык-о чём тужить?
Уже иное и сознанье,
Да ведь рабам не привыкать.
Но ведь и то-не наказанье,
Нам о другом и не мечтать!
Доволен будь, что жив сегодня,
Война же где-то там идёт.
И что в двенадцать пополудни
На башне еще пушка бьёт.
Чего тебе ещё, служивый?
Ведь за тобой же не пришли?
ТАМ знают то, что ты-паршивый,
На убыль твои дни пошли.
Хоть ничего ты и и не сделал,
Чтоб быть убитым от врагов,
Но, сберегая своё тело
Не костерил и мудаков.
Да только этого так так мало,
Рот разевал, но ты не пел.
И плохо так кричал про "Славу"
Вождю, и не кричал-хрипел!
Но у вождя есть "глаз", что видит,
Вот он однажды увидал.
Хотя он, братец, тебя любит,
Терпению конец настал.
Я где живу- в "десятых" ныне,
Или в "тридцатые" попал?
Тепло и небо очень сине,
Давно такого не видал.
15 июля 2014.
От гнили только вони быть.
И мы всё там, в "ежовых лапах",
Да коль привык-о чём тужить?
Уже иное и сознанье,
Да ведь рабам не привыкать.
Но ведь и то-не наказанье,
Нам о другом и не мечтать!
Доволен будь, что жив сегодня,
Война же где-то там идёт.
И что в двенадцать пополудни
На башне еще пушка бьёт.
Чего тебе ещё, служивый?
Ведь за тобой же не пришли?
ТАМ знают то, что ты-паршивый,
На убыль твои дни пошли.
Хоть ничего ты и и не сделал,
Чтоб быть убитым от врагов,
Но, сберегая своё тело
Не костерил и мудаков.
Да только этого так так мало,
Рот разевал, но ты не пел.
И плохо так кричал про "Славу"
Вождю, и не кричал-хрипел!
Но у вождя есть "глаз", что видит,
Вот он однажды увидал.
Хотя он, братец, тебя любит,
Терпению конец настал.
Я где живу- в "десятых" ныне,
Или в "тридцатые" попал?
Тепло и небо очень сине,
Давно такого не видал.
15 июля 2014.

