Разбит

Мой романтизм без компромиссов с совестью
 
Разбил меня, накормил меня горькой ревностью
 
То, что ты со мной сделала, нельзя назвать подлостью,
 
Но то, что я к тебе чувствую, может стать ненавистью.
 
Да, я говорил, что готов сгореть полностью,
 
Твой огонь жрёт меня со огромной скоростью,
 
Но не растопишь ли ты снегом часть моей молодости?
 
Не останусь ли я один в конце на дне глаз твоих пропасти?
 
Но если ты все же сможешь набраться смелости,
 
Чтобы вновь взять верх и дописать конец нашей повести,
 
То вероятно лопнет сердце мое в грудной полости,
 
Второй такой удар ему бедняге не вынести…
 
Одно лишь радует – я воспринимал тебя данностью,
 
Но радость эта разбавлена, я готов был стать преданностью,
 
Разбавлена, размешана липкой едкой гадостью,
 
Глупостью, одетой в личину неизбежности.
 
И имя этой глупости начертано в любви видимости,
 
И вырвет меня, вытошнит, услыш я твое «Прости…»
 
И смех мой сдавленный, полный черной горести
 
Вот что точкой встанет в конце нашей с тобой повести.