Колокол

А как с неба падать начали звёзды;
а вокруг разда́шися стоны слёзны;
из дола́ сбегались вороги грозны;
ой-то, в мире жить стало поздно.

А как стал звонить древний Колокол;
как вставали в рать резвы соколы;
с братом брат вставали около,
а мечи горели — а́ки сполохи.

А и с ратью рать в сечь сшибалася;
а земля в крови умывалася;
и рубились соколы без жалости,
но к закату дня их не сталося.

Снова вече бьёт древний Колокол;
и вставали в рать кто немолоды;
и с сынов своих, латы кованы,
их отцы снимали прямо во поле.

И опять земля надрывалася;
долго рать врагу не сдавалася;
вражья сила уже колебалася,
ток-ма сил не хватило малости.

А и Колокол снова вече бьёт;
со юнцом в отряд его дед встаёт,
кому меч тяжёл, — вострый нож берет;
и опять народ брань ведёт.

А и враже в алчности зарится;
а и сечь ведёт в злой неравности;
ой-да мрёт народ, — с ног валится, —
не стоять ножу против палицы.

В сто пудов язык нету сил раскачать,
и осталось бабам только в крик кричать;
и в нестройный ряд встали ка́лики;
а младенцев бабы взяли на руки.

И стоит враг в степи, поодали, —
забоялся баб да калек до одури.
Так стояли день, а за ним и ночь,
а с рассевом враг удалился прочь.

Убежал во степь, как ума лишён, —
не видать ему здесь послушных жён.
Коли каждый здесь помереть готов, —
не видать врагам на Руси рабов.