Публикации в АНТАЛОГИИ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XXI ВЕК (ВЫПУСК 1/2019)

Публикации  в АНТАЛОГИИ РУССКОЙ ЛИТЕРАТУРЫ XXI ВЕК (ВЫПУСК 1/2019)
Хватит ли мне сил
 
Этого я берегу для себя...Этого не трогайте, оставьте мне...
Хватит ли ему Любви не отвернуться В час, когда из под ног его я выбью и твердь.
Этого я одену в красное и шипы,Выдам ему терновый венец...
Этого я ждал не одну жизнь...Хватит ли Любви ему чтобы не умереть?
Его, прижимающего солнце к душе,Там, где очередь за зрелищем и хлебом,
Я оставляю в наказание самому себе За то, что создал эту Веру.
Его...Я позволю короновать всею болью, предательством и нелюбовью,
Бесчеловечностью... той, с которой потом к нему придут Целовать ноги его Вечности.
Его На руках моя боль понесет, сколы слез тьмы светом заплачут...
Его Я обниму всею силою Любви... той, которой он был оплачен.
Его, Что по моим глазам течет...по щекам, по сердцу, по венам...
Его,Что крест на небо несет... хватит ли мне сил вынести эту встречу?
 
 
Тихо падает лампа
 
В эти ясные дни, ты – почти что библейский плотник, Мастерящий лампу в Гефсиманском саду.
В том саду, где под этой же лампой "больных животных", Будет мучить ненависть ближе к утру.
Я иду. Мои гости уже на подходе. И в театре теней происходит, как прежде, игра...
Я все слышу. Я их знаю, я смотрю им в глаза на входе...Тихо падает лампа, ими сбитая со стола.
Вечность тихо поет, В оркестровой пропасти воскресенье.Потерпи... потерпи нелюбимым быть,
На спине унося все оскалы хлыста.Возвращается всё, что-то завтра, а что-то сегодня...
Выходя из родильной, не забудь - не закрыты Врата.Где-то в той глубине, где тебя молчаливо распяли,
Был и цвет Гефсимана, и лампа, и блики теней...Став прозрачным, ты видел,как стирается скорбная рана,
Что-то снято с плечей - Крест, наверное... больше ничей.Потерпи, нелюбимый, никого не пришлют на замену!
Да, читать всех по язвам и боли - на земле тяжело.Мастери свою лампу,
пусть летят эти отзвуки света в их подкожную, тленом сиявшую тьму.
 
 
Начало самой трепетной главы...
 
Начало самой трепетной главы...Где мгла чернил упала в белый.
Послушай, разве я не говорил,Что никогда не стану твоим первым.
Последним стану, тем, кто в ночь придёт,Кто спуститься сюда за белой розой,
Которую Господь тобой зовёт...Цветущую в крещенские морозы.
Чернильный нимб и набело строка,Свеча качается, и бдят сторожевые тени...
Послушай, разве я не говорил,Что никогда не стану я последним.
Что никогда, а значит - насовсем К тебе касаясь, шлю я письма небу.
Послушай, разве я не повторил –Тьму и дитя и черное на белом.
Я положу в траву последнюю строку. Её со мной не пустят часовые;
Нет говорящих там... а тут,Всё как всегда, и всё-таки впервые!
О, память разрезающая смерть...Как тишина, как женщина, как плавность!
Где жизнь тебя обрежет по форзацу И перепишет высь и глубину.
Послушай, разве я не говорил,Что таинство сокрыто вне зеркал...
Строка послушай, если хватит сил Войти в твой невесомый тронный зал;
Я принесу, и ладан и печаль,Я принесу, и фимиам и розу...
И что-то тонкое, которое сейчас Стихи роняет, то в верлибр, то в прозу.
Оставь надежду всяк сюда входящий! Послушай, разве я не говорил,
Что наш приход, кто весом обозначил,Тот в кровь добавил огненных чернил.
И кровь играет в шуме фонарей, И в тени, от которой звук так длинен...
Где мир наполнен тишиной полыни За всё, что и писал и говорил.
 
 
Видишь, стою без лат
 
Смотри, моя жизнь, смотри -Вода, что нам жизнь дала,
Похожа на талые сны,На острые кружева.
Видишь, стою без лат,Видишь, как много лет
Мне не хватает её,Читающей мне рассвет.
Ладан последних строк Не выбирал запасных
Слов, что глядели тобой,Слов не приемля пустых.
Суть всегда ищет косу? Не оставляй нас во тьме,
Хлеб отдавая чужим, Хлебом кормя из рук.
Мужество - петь в тишину,Слабых ведя за щитом.
Видишь - без лат я пишу, И затихает дом.
Этой терновой строкой Словом - последним - каждым
Бережно на весу Слог короную бумажный.
Видишь, ищу без лат...В рваные раны тени
Входят, владеть спешат Тем, что мне Бог доверил.
Огненный не сгорит, Огненный духом феникс,
Так говори, говори Как воскресать из бренных.