ПАРИК (часть 1)

Посмотреть на чудо, какое принесла в парикмахерскую солидная ухоженная дама, сбежались все мастера. Только вчера развесили по городу рекламу, о том, что «Парикмахерская «Ассоль» принимает от населения волосы, дорого», как сегодня пришла первая посетительница. Она вытащила из холщёвого мешка длинную красивую косу, в руку толщиной, необычного каштанового, даже ближе к шоколадному оттенка. 

- Крашеная? – недоверчиво спросила приёмщица (крашеные волосы не принимались).

-Натуральная, - спокойно ответила дама, - дочкина.

- И не жалко ей такую красоту продавать? - не скрывая восхищения, спросила приёмщица. Дама пожала плечами. Косу взвесили, заплатили даме соответствующую сумму, она резко развернулась и ушла. Мастерицам показалось, что она всхлипнула на выходе, но очарованные красотой косы, они не ринулись вслед, узнать, в чём дело. Да и так понятно, что жалко. 

Из косы мастер сотворил великолепный парик, его вывесили на продажу, дорого, очень дорого, и он стал ждать своего покупателя.

 

Алла Васильева давно искала себе подходящий парик. На рынке было пруд пруди искусственных, из ПВХ и даже из конского волоса. Но Алла любила всё натуральное, поэтому подыскивала себе парик из настоящих волос. Вопрос цены перед ней не стоял; девушка не бедная, она могла позволить себе такую роскошь.

Однажды проходя мимо парикмахерской «Ассоль» Алла заметила в небольшой витрине необыкновенно красивый парик. Через полчаса она, счастливая, выходила из дверей «Ассоли», держа в руках заветный мешочек с понравившейся вещью.  Дома она примерила парик и осталась очень довольна. Из зеркала на неё смотрела с трудом узнаваемая шикарная дама. Парик, казалось, придавал облику не только внешний шарм, но и какое-то внутреннее благородство. Не потрудившись узнать в парикмахерской, кому раньше принадлежали эти волосы, она вдруг почувствовала незнакомые флюиды роскошной  аристократки.

В общем, парик и Алла нашли друг друга, и это было чудесно.

 

Госпожа Васильева держала небольшую картинную галерею, в которой в основном выставлялись начинающие, но весьма неплохие авторы; им  она практически давала путёвку в жизнь. Ещё не было такого, чтобы гости уходили из её галереи без покупки. И пусть картины были относительно недорогими, на хлеб с маслом и икрой Аллочке всегда хватало.

Недавно ей удалось заполучить себе довольно известного художника Оскара Гергиди. Он привёз в № совсем небольшую выставку, Аллочкин зал показался ему вполне подходящим. Открытие намечалось на 19-е, наконец, этот день наступил.

Хозяйка галереи была очень хороша собой. Тщательно завитый и уложенный парик, перевитый нитями жемчуга, светло-шоколадное платье, перехваченное под грудью, «а-ля Афродита», босоножки в греческом стиле, с перетягивающими икры завязками. Стройная фигура, красивый, тщательно выполненный макияж, неяркая бежевая помада, длинные серьги с жемчугом – всё это подчёркивало привлекательность молодой женщины.

Гостей было много. Официанты сбивались с ног, разнося яркие подносы с бокалами  шампанского, коньяка, сухих вин. Почти сразу после открытия были куплены 4 картины, и Алла, мило улыбаясь гостям и самому Оскару, в уме подсчитывала барыши. Мэр города, найдя в одной из картин сходство с самой Аллочкой, шустро приобрёл эту картину за весьма солидную сумму, за что получил незаметный, но увесистый толчок под рёбра от своей дородной супруги.

Часам к девяти Алла стала уставать. У неё ужасно разболелась голова, казалось, парик стиснул её мёртвой хваткой. Было продано несколько картин, но Аллу это почему-то не радовало. Хотелось скорее добраться до дома, выпить аспирину и улечься спать. Художник не один раз за вечер намекал на продолжение банкета в шикарном ресторане, но Алла, ссылаясь на головную боль, неизменно отказывалась, хотя в другое время непременно согласилась бы. Наконец вечер подошёл к концу, гости, включая самого бенефицианта, разъехались. Поручив помощнице всё тщательно проверить, отключить и запереть, Алла сбежала с крыльца и уселась в поджидающее её такси.

 

 

Продолжение следует