и похоронки в конвертах...
Снег падал и падал,
кровавое крошево,
кутая саваном белым.
Тела молодые
почти запорошило –
смерть своё знает дело.
Снежинки резные
плавно на лица
юные
тихо ложились
и леденели
в пушистых ресницах,
и на губах застывших.
Глаза
голубые, серые, карие
в мутное, низкое небо
устремлены.
Посмертно медали…,
быть может.
Но надо ли это?!
С винтовкой или
сапёрной лопатой –
против железных монстров,
одетых в броню…
и пали солдаты.
Незачем!
Всё уже – поздно!
Казалось,
стояли они наблюдая,
с грустным, немым упрёком,
снова в строю
в преддверии рая,
павшие в битве жестокой.
А голуби
над полем боя
кружили.
Плакал рыдая
ветер,
он голосил, как баба воя,
над «похоронкой» в конверте…
11.12.2011г.
кровавое крошево,
кутая саваном белым.
Тела молодые
почти запорошило –
смерть своё знает дело.
Снежинки резные
плавно на лица
юные
тихо ложились
и леденели
в пушистых ресницах,
и на губах застывших.
Глаза
голубые, серые, карие
в мутное, низкое небо
устремлены.
Посмертно медали…,
быть может.
Но надо ли это?!
С винтовкой или
сапёрной лопатой –
против железных монстров,
одетых в броню…
и пали солдаты.
Незачем!
Всё уже – поздно!
Казалось,
стояли они наблюдая,
с грустным, немым упрёком,
снова в строю
в преддверии рая,
павшие в битве жестокой.
А голуби
над полем боя
кружили.
Плакал рыдая
ветер,
он голосил, как баба воя,
над «похоронкой» в конверте…
11.12.2011г.

