Старик

Старый дед в телогрейке и валенках
Днём выходит из ветхой избы
Посидеть под окном на завалинке
После долгой, суровой зимы. Он ровестник  тех дней октября,
Когда люди в бушлатах и кепках
Свергли власть самодержца-царя
Заменив её властью советов. Помнит он предвоенные годы
Как вставали ни свет ни заря,
И в начале тридцатых — голод,
И в тридцатых, в конце — лагеря. Счёт годам уже к сотне подходит,
Но пока ещё в памяти живы
Фронтовые, жестокие годы
И победное знамя в Берлине. Он прошёл всю войну невредим,
Смерть всё мимо него пролетала,
Но вернулся с войны он седым,
Ведь встречать его некому стало. Греет кости на солнце старик
И прожить ещё годик мечтает,
Вспоминает прожитые дни
И друзей, что почти не осталось.