Сказочка про Малышку и осколки

Жил-был в серванте чайный сервиз. Новенький, сверкающий стеклянными округлостями, в которых, как в зеркале, отражалось каждое событие из жизни обитателей комнаты. Насчитывалось в нем ровно двенадцать чашек и двенадцать же блюдец. Чашки-блюдца в большинстве своем любили с молодым задором потренькать-посплетничать, становясь, как в хороводе, каждый раз в новую пару: «Ах, вы видели, сын хозяйки отрастил усы – не иначе, хочет произвести впечатление на новую красотку». Казалось, все они одинаковые, как близнецы. Но это было не так. Страдающее застенчивостью двенадцатое Блюдце вдруг обнаружило, что лучше всего чувствует себя, когда становится в пару с определенной чашечкой. У Блюдца была тонкая натура. Оно обладало индивидуальностью. И похоже, Чашечка была из того же теста. Она не любила сплетничать. Оказавшись рядом, они тихонько на высоких тонах позвякивали о чем-то своем. У них была собственная история, куда более интересная, чем те, что разворачивались в комнате, у людей. Блюдце научилось обращать на себя внимание, отчаянно светясь изнутри, чтобы попасть в комплект со своей Чашкой. И часто ему это удавалось: повинуясь неосознанному сигналу о зеркальном влечении и совпадении этих двоих, хозяева то и дело ставили их вместе.

Но однажды необычный стеклянный союз был разрушен. В Блюдце положили кусочек домашнего пирога, поставили на поднос и в компании с другой чашкой, доверху заполненной малиной, отнесли приболевшей соседской Малышке. И... оба предмета надолго задержались на чужой полке. Такой же чужой для Блюдца была чашка из родного, казалось бы, сервиза. Бойкой чашке-милашке перемены очень даже нравились. Она с любопытством оглядывалась по сторонам, запоминала, о чем говорят в доме, в жажде получить новые поводы для сплетен. И сильно удивлялась, что Блюдце не хочет с ней это обсудить. Постепенно Блюдце совсем ушло в себя, перестало говорить компаньонке даже «Доброе утро» и «Спокойной ночи». Оно очень страдало от разлуки со своей Чашкой. Настолько, что однажды решило, что с него хватит. Выбрав момент, когда его гладкие бока вертели пальчики Малышки, Блюдце бросилось на пол. А через минуту после того, как хрупкое сердце Блюдца было разбито, его подруга Чашка, почувствовав неладное, сделала такой же решительный прыжок. Для этого ей даже не понадобилась подмога в виде неловких рук – так сильно она тосковала по своему Блюдцу.

… Ахнула Малышка, с рук которой сорвалось Блюдце. Бережно, надев перчатки, чтобы не пораниться, собрала она осколки и спрятала в свою коробочку с секретиками. В тот же день, спускаясь по лестнице на прогулку, она увидела похожие стеклышки – они поблескивали в полиэтиленовом пакете, который соседка выносила из дома на выброс. И, повинившись, что разбила чужое Блюдце, Малышка предложила свою помощь – сказала, что отнесет пакет сама. А на самом деле украдкой забрала его домой, открыла секретную коробочку и – залюбовалась внезапно вспыхнувшим светом, которым вдруг озарились ее стекляшки. Малышка не любила играть в куклы, а любила собирать пазлики. И выложила она красивый узор из осколков Блюдца – и Чашки тоже – на основе из пластилина в большой коробке из-под конфет, которые ей дарил Дед Мороз. Это было странно, но перчатки ей на этот раз не понадобились – все острые углы на стеклянных сокровищах волшебным образом исчезли. А излучаемый свет, наоборот, усилился.

Так, став предметом искусства, соединились наши герои. И столь глубокого взаимного проникновения и близости, как будучи выложенными в необычную картинку пазла, Блюдце и Чашка еще никогда не ощущали.

P. S. Иногда нужно разбиться вдребезги, чтобы обрести целостность. Причем разбиться обоим.