В ШТРИХАХ
~~Корявый рисунок разбитого в кровь лица
Моими слезами на тонкой распят руке,
Как Тот, кто на нём накарябан в одном мелке,
Но ярче Него не бывало в миру жильца. Господь! Я тебя обводила шестым перстом,
И кто там кого сотворил в белизне листа…
Не я ли тобой нарисована, так чиста,
Но добрая часть поистёрлась в шедевре том. Как всё же дрожала в творенье твоя рука,
Когда штриховалась изнанка моей души.
Трепещущим сердцем сказал ты тогда: "Дыши",
Но мне показалось "пиши", и зажглась строка. И чтобы её растянуть на мои лета,
Спадала на хрупкие плечи любовь-беда.
Иначе всё то, чем жива я была тогда,
Никак не назвать, но не помню на том креста. И многих тянула петля моего огня,
Их век разгорался звездой и стихал, как крик...
Но вряд ли хоть кто-то со мною любовь постиг,
Хоть уголь не стынет, и души тоской дымят... А помнишь, как больно сошёл ты в мирскую грязь, -
Повсюду завешаны окна, врата в замках.
Небесные руки на всём, но увы и ах…
Оборвана где-то меж нами и небом связь. Взглянуть бы в глаза, да не вышел в меня Ван Дейк,
Ведь как ни ловлю – не поймаю твой Божий взор.
Иль может, на мне невозможный горит позор…
Коль так, не туши… пусть до самых сгорит корней.
Моими слезами на тонкой распят руке,
Как Тот, кто на нём накарябан в одном мелке,
Но ярче Него не бывало в миру жильца. Господь! Я тебя обводила шестым перстом,
И кто там кого сотворил в белизне листа…
Не я ли тобой нарисована, так чиста,
Но добрая часть поистёрлась в шедевре том. Как всё же дрожала в творенье твоя рука,
Когда штриховалась изнанка моей души.
Трепещущим сердцем сказал ты тогда: "Дыши",
Но мне показалось "пиши", и зажглась строка. И чтобы её растянуть на мои лета,
Спадала на хрупкие плечи любовь-беда.
Иначе всё то, чем жива я была тогда,
Никак не назвать, но не помню на том креста. И многих тянула петля моего огня,
Их век разгорался звездой и стихал, как крик...
Но вряд ли хоть кто-то со мною любовь постиг,
Хоть уголь не стынет, и души тоской дымят... А помнишь, как больно сошёл ты в мирскую грязь, -
Повсюду завешаны окна, врата в замках.
Небесные руки на всём, но увы и ах…
Оборвана где-то меж нами и небом связь. Взглянуть бы в глаза, да не вышел в меня Ван Дейк,
Ведь как ни ловлю – не поймаю твой Божий взор.
Иль может, на мне невозможный горит позор…
Коль так, не туши… пусть до самых сгорит корней.

