Возвращение с того света

Возвращение с того света
После нескольких неудачных попыток и возвращения на исходную позицию, у него вдруг пошло! Клавиатура шелестела непрерывно, интуитивно он обходил все препятствия, каким-то седьмым чувством понимал, куда бросать танк, опережал противника – и выигрывал эпизод! В наушниках неумолчно гремели взрывы снарядов, взвизгивали пули – симфония боя несла его, словно на крыльях!
И вдруг в поле обозрения появилась ЭТА, она не имела отношения к его полету, но реально угрожала грядущей победе: размахивала руками, разевала огромный рот, чего-то требовала от него. Звуков не было слышно, в наушниках гремело танковое сражение, но ЭТА подступила к нему так близко, что он, наконец, вскинул на нее глаза и протестующее поднял левую руку. Правая по-прежнему заворожено шарила по клавиатуре, из боя нельзя было выйти в самый важный кульминационный момент!
ЭТА опять взмахнула руками, и полная тишина вместе с погасшим экраном ошеломили его до крайности. Полная катастрофа, она просто выдернула вилку и обесточила аппаратуру в самый неподходящий момент!
- Прекрати немедленно, сколько можно, я уже устала тебя уговаривать, оторвись, наконец, от своих игрушек, ты сутками не поднимаешься из-за стола, погляди, на кого ты стал похож!
О чем это она, кто она такая, чтобы лишать его жизни, победы? Как теперь вернуть этот пик успеха, этот взлет?!
Он смотрел на сердито выговаривающую что-то женщину белыми от бешенства глазами, медленно поднимаясь, шарил вокруг себя слепыми руками. Бездумно схватил каменный обломок орлеца из геологической коллекции отца (память, пресс для бумаг!), ощутил в руках его реальный страшный вес и с наслаждением опустил на голову врага.
ЭТА – онемела, она еще стояла на ногах, но побледнела, скорее от страха, покачнулась, и он еще раз, с восторженным ощущением своей злой силы, ударил ее камнем, увидел, как по виску побежала струйка крови, ударил с оттяжкой еще и еще раз. И когда ЭТА рухнула, он опустил руки, разжал пальцы, камень выпал, стукнул возле замершего тела. Он выдохнул, безотчетно подумал: как все-таки у них, в реале, все утомительно, всё имеет вес, запах, руки стали мокрые. Дышать нечем, темно… Он почти без чувств подошел к дивану, опустился на него. Потом лег. И тут же уснул.
Он проспал несколько часов без сновидений, очнулся и первым делом с удивлением ощупал голову: на ней не было наушников! Обычно он, если и впадал в забытье, засыпал с наушниками на голове; то музыка, то тихие звуки речи шелестели в них непрерывно. Никогда не выключался и компьютер, он тоже время от времени «засыпал», но стоило тронуть мышь – тут же освещался экран, открывался портал в огромный мир. С приключениями, разговорами, музыкой, зрелищами, играми. Там он был сильный, остроумный, веселый, его ждали, любили, не предъявляли претензий.
Что же произошло сегодня?
Протер глаза, оглядел комнату… Что-то лежит прямо у стола, в утреннем полумраке еще не видно – что. Такого он тоже не припомнит. Обычно он сразу переползал с дивана – на стул, ЭТА приносила ему какую-то еду, питье, он не глядя, засовывал все в рот, а пальцы уже бегали по клавиатуре. Где она сегодня?
Пошатываясь, он побрел из комнаты; на кухне, в других комнатах никого не было. Он взял со стола кусок хлеба, откусил, прожевал, поискал глазами кружку с питьем, с трудом сообразил, что в нее наливают из чайника. Все предметы были тяжелы, громоздки, обременительны для рук и сознания. В его мире все было невесомо, красиво, то страшно, то весело, отрицательные эмоции можно было легко стереть, положительные – приблизить, задержать миг, повторить… Зачем он здесь? – Сознание отказывалось служить ему, ведь он был не отсюда, не здешний!
Резкий пронзительный звук прорезал тишину квартиры. Он долго с недоумением вслушивался, пытался понять, что это, зачем, о чем? Через наушники все звуки сопрягались с изображением, все было совмещено, зримо, требовало реакции – и он отвечал пальцами. Звонок настойчиво дребезжал, и он, неуверенно определив направление, пошел к входной двери. Некоторое время бился с запорами, но сумел справиться с замком и отворил дверь.
В дверном проеме стояла незнакомая женщина. Или – знакомая?.. Он давно ее не видел.
- Что, уже не узнаешь родную бабушку? – спросила она язвительно. – Мать-то где, уже ушла на работу?
- Кто…ушла? - с усилием спросил он, медленно, очень медленно возвращаясь в этот чуждый грубо материальный мир.
- Совсем уже свихнулся? - сочувственно спросила старуха, отодвигая его с дороги и проходя в квартиру. – Родных не узнаешь! Я говорила ей, что с этими играми до потери пульса – плохо кончится. Да где она? Постель не разобрана. Не ночевала что ли? Новое дело, куда могла деться?
Посмотрела на него недоуменно и вопросительно. Он слабо махнул рукой в сторону своей комнаты, сам не веря, что правильно ориентируется в ситуации. Бабушка нерешительно двинулась туда, щелкнула выключателем, огляделась и вдруг крикнула: «Анна! Анечка! Что с тобой, детка! Господи, Анечка, детка!..»
Он, не шевелясь, ничего не соображая, продолжал стоять в коридоре в каком-то раздвоенном сознании: кричали, но не для него и не про него. Но все же его это беспокоило, его это как-то касалось! Бабка, шатаясь и подвывая, вышла из комнаты, взялась за телефонную трубку, стала куда-то звонить, называла адрес, фамилию, снова принималась плакать и все время повторяла: «Убили. Да, убили. Не знаю. Приезжайте скорее. Нет, уже холодная. Убили».
Через полчаса в квартире стало многолюдно. Работала следственная бригада, медики, в двери заглядывали озабоченные растерянные соседи. Появился, наконец, отец, который вот уже год как с ними не жил. Мать тащила дом одна, старалась ублажать сына, чем только возможно, вот и компьютер купила, чтобы было как у всех, не завидовал приятелям. Герка с ним прямо сросся, а мать горделиво рассказывала сослуживицам: «Такой умный, всё сразу в нем понял, во всем сам разобрался!»
Мать, мама, труп… ЭТА? До Геркиного сознания вдруг дошло, как он вышел на этот раз из виртуала. И звериный страшный вой огласил квартиру. Он бился головой в стену, а его пытались удержать люди в белых халатах и мундирах, удивляясь, до чего силен этот доходяга с бледным худым лицом и окровавленными руками. Кровь была уже засохшей. Вчерашней.
 
Опубликовано в сборнике рассказов
«Испытание на прочность», Москва – 2019,
ISBN 978-5-5321-0792-2
Людмила Перцевая