Я ненавижу эти мерзкие особы
Я ненавижу эти мерзкие особы.
Я ненавижу все уродские тела.
Терпеть досадно муку из-за злобы,
Что камнем странным в сердце полегла.
Кто скажет, что терпеть возможно?
А если скажет, то того не ощутит,
Что иногда кому-то, может, сложно,
Терпеть и камень, что внутри лежит.
Мне сложно слышать голоса и звуки -
Они вроде родные, но не те.
Противные, ужасные, больные,
Но я не слышу их лишь в мнимой темноте.
И мне все кажется, что дальше уплываю,
Но чудным образом хватаю чью-то руку.
Боюсь уплыть я далеко, не отпускаю.
Смогу прожить ли без людей разлуку?
Так думалось мне раньше, но теперь
Лишь пустота в душе, да и снаружи
Я как какой-то бестолковый зверь,
Что и бессмысленный, и неуклюжий.
Чего хочу, я вовсе сам не знаю.
То ли прожить остаток своих дней,
Иль просто о грехе я забываю
И умереть хочу, чтоб не было больней.
Я ненавижу все уродские тела.
Терпеть досадно муку из-за злобы,
Что камнем странным в сердце полегла.
Кто скажет, что терпеть возможно?
А если скажет, то того не ощутит,
Что иногда кому-то, может, сложно,
Терпеть и камень, что внутри лежит.
Мне сложно слышать голоса и звуки -
Они вроде родные, но не те.
Противные, ужасные, больные,
Но я не слышу их лишь в мнимой темноте.
И мне все кажется, что дальше уплываю,
Но чудным образом хватаю чью-то руку.
Боюсь уплыть я далеко, не отпускаю.
Смогу прожить ли без людей разлуку?
Так думалось мне раньше, но теперь
Лишь пустота в душе, да и снаружи
Я как какой-то бестолковый зверь,
Что и бессмысленный, и неуклюжий.
Чего хочу, я вовсе сам не знаю.
То ли прожить остаток своих дней,
Иль просто о грехе я забываю
И умереть хочу, чтоб не было больней.

