Цвет лазури (Цикл "Странные сказки")

Бойкова Ирина

"Бездонный мир бесконечного бытия

и пространства открывается неожиданно.

Внешне остаётся всё то же: суета, борьба за хлеб насущный,

а вот внутри рождается удивление совершенством Творения."

Пустынник

Мысли скакали. Фраза "Я мыслю,значит живу" зашла в тупик.

В тупике царил хаос. Здравый смыл поник.

Мысли скакали, расползались, разбредались, сбивались в кучу, сталкивались, а то и дрались.

Они шныряли вверх, вниз, влево, вправо, вдоль и поперёк. Кружились.

Возбуждённый ум гнался за мыслями, вернее за из смыслом, а вращали всю эту карусель кони эмоций.

Полигоном выступало физическое тело. Его штормило и подмывало двинуть кулаком кому-нибудь в нос. До дрожи.

- Стоп! Т-п-ррру-у-у-у! - странник пробовал остановить мысли,

но ничего не выходило, от слюней летели брызги.

Сбежавшие из-под контроля ума эмоции правили мыслями.

Правила давили дышло; в груди давило - все с капризами.

- Это как же можно любить мелких, подлых. никчёмных, гадких людишек,

которые даже не подозревают, что они мелкие и подлые - полных излишек?! - выскочила очередная мыслишка.

- Это как же можно любить образованных невежд с медицинским образованием, которые уже этим вершат невиданное зло?

Да они просто прав не имеют на существование! - вторила вторая - а то?

- А кто вообще уполномочил людей решать за меня, как мне жить и что делать? - вторила третья вдогон.

- Пошёл вон, Болван! - вспомнил СИМОРОН -

есть такая практика.

- Непросто пошёл, а пошёл вон!!!! - Стало чуть легче. - вот тактика.

- Так я "крышу себе снесу", а проку не будет никакого,-

задумался странник. - Пора изменить привычную картину - на другое,

и само отношение к жизни, а не воспитывать демонов, иначе удачи не видать.

Не дать, не взять.

Странник принял допинг. Он ушел от проблем в состояние Сатори.

Ушёл постепенно, поэтапно отстраняя своё сознание от работы ума в санаторий.

"Тебя это не касается, твой Дух бессмертен", - переключил он ум на другие рельсы.

Постепенно возбуждённость ушла и на первое место пришли рассуждения философского плана - эдельвейсы!

Но и к ним странник применил всё ту же технику.

На внутреннем экране возникли бурые кляксы и чёрные пятна. Гоню панику.

Образы чередой плыли перед глазами.

Облака и кляксы неожиданно превращались, другими образами:

в волчьи оскалы. змеиные пасти, чертей и прочую мерзость.

Хороводы страшилок и ужастиков распадались на абсурдные видения и чушь. Всякую нечисть.

Чушь визжала. Странник вновь мобилизовал силой воли ум и направил его усилия на высветление образов,

Чтоб избавиться от заразы.

- Мой ум - чистое озеро воды, - сказал странник.

Ум устал чудить и рисовать на внутреннем экране озеро Чудь.

Озеро пробилось через тьму экрана Проступала уже лазурь.

Вначале оно было размытым; волны рябили, вода была грязной.

Озеро становилось видимым всё отчётливее и отчётливее. Картинка ясной.

Появилось солнце, утих ветер, успокоилась рябь воды.

Через некоторое время краски картины стали яркими и сочными,

вода чистой, а поверхность - спокойной, картина - красоты.

Вместе с метаморфозами ума и трансформацией внутренних образов пришла мягкость, умиротворение и тишина.

Страннику уже не было нужно искать врагов.

Даже вопиющие безобразия мелких демонов его волновали уже по-другому.Всё просто.

- Дети они малые и просто не знают, что есть мир любви,

- с Крыши Мира сочувствовал он запутавшимся в своём уме людишкам.

- Прости им, Господи, ибо не ведают, что творят. Их души блуждают в тенях Мрака неведения. Может и меня кто на путь наставит, когда я вновь окажусь на подводной лодке.

С верхний этажей мир выглядел совсем по-другому.

Мир был совершенен, как совершенен Творец. Всё по-иному.

Всё являло собой закон высшей справедливости.

Всё было подчинено причинно-следственным закономерностям.

То. что казалось снизу хаосом, на поверку оказалось идеальным порядком.

Мир лежал перед странником во всей своей красоте и неповторимости.

Состояние неизречённого счастья захватило путешественника.

Счастье, невесть откуда взявшегося и не объяснимого словами.

Счастье просто свалилось на голову.

Обрывки мыслей и образ озера ушли на другой план.

Ощущение физического тела и внутренних границ таяли.

Странника охватило невероятное блаженство слияния со всем миром.