"Пантелеевич" (конкурсное) - 19 место

– Пантелеевич, привет!

Пантелеевич? Кто это? Но на автомате (я девушка воспитанная – даже в семь утра, в полусонном виде) ответила, хрипло, но вежливо:

– Привет.

Долгое молчание в трубке. Потом подозрительно:

– Эй, что там с тобой, Пантелеевич? Что у тебя с голосом?

 

Семь утра. Суббота. Какого чёрта нужен кому-то с ранья неизвестный мне Пантелеевич? В голове моей и без того бурлило выпитое вчера на юбилее подруги игристое шампанское.

 

Веселились всю ночь, удивляя барменов энергией и позитивом. Сто лет никуда не выбиралась. Честно говоря, мне и в этот раз не хотелось. Думала, пойду, отмечусь – и домой. Но слово за слово, бокал за бокалом. Захмелев, нечаянно уронила на новое платье тортик, поправляя под столом незаметно, как мне казалось, чулки. Надела их в кой то веки выгулять. Выгуляла!

А вечеринка всё же удалась. Танцевали все – и наши гости, и случайно зашедшие в бар посетители. А потом был, кажется, шест. На котором мы дурачились по очереди. Боже, как же стыдно. А, собственно, чего мне стыдиться? Свободная девушка. Хочу – веселюсь, хочу – плачу. Хочу, сплю по субботам до обеда! По воскресеньям – тоже. Пока какой-нибудь кретин меня не разбудит дурацким вопросом о некоем Пантелеевиче!

Отвечаю, сдерживая негодование:

– Всё у меня прекрасно с голосом. И вообще – всё замечательно! А вот что Вам нужно, милейший? В семь утра, блин!

Мужчина на другом конце провода долго молчит. Представляю лицо звонившего и его: «Злюка!». Но, тактично кашлянув, собравшись всё же закончить разговор на дружелюбной ноте, ответил: «Извините, я, видимо, ошибся номером. Хорошего Вам выходного сегодня».

 

Да уж. Выходной будет чудесный. Сейчас встану и буду спасать пострадавшее платье. И ещё лечить трещавшую голову. Одна.

И неожиданно для себя и ещё неожиданней для него, сказала:

– А что Вы делаете сегодня вечером?

И сама обалдеваю от своего вопроса. Палец уже потянулся нажать «отбой». Но голос из трубки удивлённо ответил:

– Да ничего особенного,вроде.

Надо было продолжать. Сама же напросилась. И я сказала:

– А угостите меня кофе.

Что я несу. Нужно отключать телефон и досматривать сон. Может, я сплю и сейчас?

– А угощу. Где и когда? За Вами место и время.

Вопрос застал меня врасплох. А где вообще он живёт? Откуда звонит? Может, он с Северного полюса.

– Вы местный?

– А Вы?

И тут мы оба расхохотались. Кто из нас был местным – ещё вопрос.

Оказалось, что наши города в часе езды друг от друга. Бывает же такое!

 

И вот ношусь по дому, забыв про головную боль. Собираюсь на свиданье с незнакомым мужчиной! Который знает меня пока, как Пантелеевича.

«Так. Что это я разбегалась? Стоять, Пантелеевич! Успею! Он обещал приехать за мною вечером. Целый день ещё впереди. Как же зовут незнакомца? Не спросила. Да, какая разница! Кофе в приятной компании и в городе, в котором я никогда не была, хоть до него и не два лаптя по карте. Удивительно у меня началась суббота…»

 

Максим.

Оказалось, что его зовут – Максим. Среднего роста, плечистый, темноволосый. Он приехал, как и обещал, ровно в пять. На красной, сияющей никелем хищной Хонде! И я из парадной – в мини. На тонких шпильках. В макияже и при полном параде – на кофе же.

С любопытством окинув меня взглядом, он, улыбаясь, делает жест рукой: «Прошу!» – в сторону мотоцикла. Нервно одёргиваю юбку. Улыбаюсь – по возможности, обольстительно-загадочно. Даааа... Покачиваясь на каблуках, двигаюсь навстречу неизвестности, а в голове проносится мысль: "А я-то надеялась на красный кабриолет... Да ну! И Хонда – тоже прикольненько!"

 

Мы помчались с такой скоростью, что под струями тугого ветра моя аккуратно-стильная причёска, предназначенная для "кофепития", превратилась в развевающееся тёмное знамя. Но меня это быстро перестало волновать. А вокруг было... просторно! Весело! Широко! Дорога, вырвавшись за черту города, рассекала зелёный с золотом сосновый лес, садящееся солнце поглядывало на нас из-за стволов ярко-красным тёплым глазом. Сосны кивали нам и с завистью смотрели вслед, а мы летели и летели, я держалась за широкие плечи моего спутника, и почему-то хохотала, как девчонка, которой я так давно уже не была.

 

Максим остановился внезапно возле пригородной кафешки для дальнобойщиков с броской вывеской «Рай». «Интересно, он меня здесь будет угощать кофе?», – съёрничал мой внутренний голос. На лужайке были расставлены деревянные столики прямо под открытым небом и добротные пеньки вместо табуретов. «Надо же. Какой изысканный интерьер. В нашем пригороде такого не увидишь», – оцениваю вкус хозяев.

Мой спутник выбрал самый дальний столик, видимо, не случайно. Здесь можно было любоваться цветущей поодаль дикой яблоней и слышать даже щебет птиц, когда машины не проезжали со свистом по трассе. А может, всё же, хотел насладиться моим обществом.

Нам принесли кофе в кипельно-белых бумажных стаканчиках. Удивительно, но, не смотря на всю необычность подачи, от него веяло волшебным ароматом корицы и ванили. Я осторожно пригубила. Мммм… Чудо.

 

Посетителей было немного, и они не торопились уезжать. Видимо, для них моё появление здесь в непозволительно коротком мини было, как прилёт жар-птицы к стайке воробьёв.

 

Макс улыбался, глядя на меня украдкой, удобно примостившись на широком пеньке. И я, отбросив все условности, примостила на гладкий пенёчек свою любимую мини.

 

Он оказался интересным рассказчиком – Макс. Неожиданно для себя услышала множество краеведческих историй о его городе. А ещё с огоньком в глазах он рассказывал о луна-парке, аттракционах, колесе обозрения, с которого виден весь город, как на ладони.

– А поехали в луна-парк! Сама увидишь всё своими глазами!

– А поехали!

 

«Это был один из чудесных дней в моей жизни. Спасибо, Макс», – эти слова я ему сказала на прощанье, когда он в нежном поцелуе коснулся моих губ.

«До встречи…», – он махнул на прощанье рукой и скрылся в ночь.

 

В субботу я по инерции проснулась в семь утра. Подсознательно, с надеждой ждала услышать: «Привет, Пантелеевич! А поехали на кофе!»

Но так и не дождалась. Ни в эту субботу, ни в следующую. Ни в следующую…

 

Видимо, Пантелеевич в то субботнее утро был Максиму всё же нужнее.

И в следующее. И в следующее…

 

 

Грустный ноябрь 2018 года