Сигарета взвела курки...

Чёрной копотью в лёгких сажа
Оседает, губя его.
Путь на тот свет давно налажен;
Сигареты - не баловство.
Ничего, что одышка душит,
Сердце хуже качает кровь,
Кожа стала серее тучи,
Он не бросит свою «любовь».
Он не может без сигареты.
Пальцы в треморе пачку рвут,
Зажигалке готов сонеты
Написать; она – лучший друг.
А соседский мальчишка смотрит,
Как летят дыма кольца вверх.
Вытирая под носом сопли,
Он готов повторить пример.
Этот взрослый имеет дочку,
Ей пяти лет с рождения нет.
Он пойдёт с ней гулять под ручку…
Под «священный» дым сигарет.
Ты вдохни, дорогая, глубже
То, чем папка так дорожит.
Ведь бронхит твоим лёгким нужен,
И без смол тебе не прожить.
Остановка. Он снова курит.
Рядом дети и старики.
Приготовил им всем по пуле,
Сигарета взвела курки…
Мамка тоже не лыком шита.
Для беременных дым «любви»,
Сотворённый цигаркой пылкой, -
Ад, что губит всю жизнь внутри.
Что же вы, никотина дети,
Мир без дыма, такой живой,
Поджигаете в сигарете,
Отравляя его собой?!
2010
Оседает, губя его.
Путь на тот свет давно налажен;
Сигареты - не баловство.
Ничего, что одышка душит,
Сердце хуже качает кровь,
Кожа стала серее тучи,
Он не бросит свою «любовь».
Он не может без сигареты.
Пальцы в треморе пачку рвут,
Зажигалке готов сонеты
Написать; она – лучший друг.
А соседский мальчишка смотрит,
Как летят дыма кольца вверх.
Вытирая под носом сопли,
Он готов повторить пример.
Этот взрослый имеет дочку,
Ей пяти лет с рождения нет.
Он пойдёт с ней гулять под ручку…
Под «священный» дым сигарет.
Ты вдохни, дорогая, глубже
То, чем папка так дорожит.
Ведь бронхит твоим лёгким нужен,
И без смол тебе не прожить.
Остановка. Он снова курит.
Рядом дети и старики.
Приготовил им всем по пуле,
Сигарета взвела курки…
Мамка тоже не лыком шита.
Для беременных дым «любви»,
Сотворённый цигаркой пылкой, -
Ад, что губит всю жизнь внутри.
Что же вы, никотина дети,
Мир без дыма, такой живой,
Поджигаете в сигарете,
Отравляя его собой?!
2010

