Божий человек.

В одном из сибирских сел жил, на первый взгляд, неприметный мужчина: толстяк, к тому же небольшого роста. Летом пас коров и овец, громко щелкая бичом, прогоняя стадо по улице, да так, что все просыпались, как по будильнику. Зимой чистил снег и колол дрова. От случая к случаю искал любые подработки — официально трудоустроиться не мог из-за своего слабоумия. Звали его Леонид. В селе называли его просто: Лёня-дурак. Может, из-за детской травмы, а может, и с рождения он был умственно отсталый. Местные деревенские мальчуганы дразнили его, в ответ он ругался матом и грозил своим кулачищем внушительного размера, что особо забавляло детвору. Физическое здоровье у Лени было отменное, а силы в руках, как говорится, немеряно. Круглый год он носил старенькую военную фуражку и ни при каких условиях с ней не расставался, а в холодное время не надевал рукавиц.

Любил Лёня здороваться за руку. Казалось бы, обычное занятие, но не в случае с ним. Кто его знал, издалека кивали головой, приветствуя и обходя как можно дальше. Лёня был человеком безобидным, как большой ребенок. Когда этот чудак смеялся, он издавал не как все люди «ха-ха», а свое необыкновенное и неповторимое «гы-гы», отчего рядом находившимся становилось еще смешнее.

Мы не вправе осуждать людей, так как человек предполагает, а господь располагает. Таких обычно называют «божий человек».

Так вот, Лёня любил здороваться за руку, и сжимал так, что хрустели кости, а сам он смотрел в глаза очередной жертве и улыбался. Кто его не знал, протягивал руку, но ее приходилось с силой выдергивать, чтобы Леня не сломал. После такого рукопожатия желание общаться с Леонидом проходило само собой. Может, он испытывал при этом удовольствие, а может, просто для забавы.

Однажды и мне посчастливилось ощутить на себе силу его руки. Было мне тогда лет двенадцать. Возвращался я из школы и возле колонки встретил Леню, набиравшего воду в ведро. Мог ли я тогда пройти мимо? Конечно, мог, но не сделал этого — было очень интересно ощутить его рукопожатие. Одно дело, когда говорят люди, а практика есть практика, и я решился. Протянул этому толстячку ладонь и сразу же об этом пожалел — познал, что есть нестерпимая боль. По ощущению — будто в тиски зажало. Твердая, сильная рука так сжала мою кисть, что резко захотелось в туалет. Когда Леня увидел гримасу на моем лице, разжал стальную хватку с улыбкой воина победителя.

Представлялся Леня для всех встречных полковником Исаевым. Приезжие поначалу верили, мол, полковник какой-то на пенсии или в отставке.

Однажды этот «полковник» выстругал палку, разлиновал ее под черно-белый жезл, добыл старую милицейскую фуражку и вышел на сельскую дорогу. Остановив несколько несообразительных водителей, изъял у них права и ушел домой. В селе поднялась паника. Водители обратились к участковому с просьбой узнать о судьбе их удостоверений, так как некий гражданин, представившийся им как «полковник Исаев», изъял их для проверки и исчез. Участковый в замешательстве долго не мог понять, откуда на его земле взялся полковник, да еще и с такой знаменитой фамилией. Сначала подумали, что областная ГАИ пожаловала, но в этом случае был бы выписан протокол об изъятии, а его, соответственно, не было. После тщательного анализа и составления словесного портрета подозрения пали на Леонида. По прибытии в дом, где тот проживал со своей матушкой, в «полковнике Исаеве» пострадавшие граждане признали того самого блюстителя порядка и грозу местных дорог.

Долго Леня не хотел отдавать фуражку и жезл, шел в полное отрицание содеянного, но после проведенной профилактической беседы и долгих переговоров горе-полковник передал орудия преступления и водительские удостоверения участковому. Поругали, конечно, Леню, и еще как! Участковый, объяснив водителям ситуацию, связанную с Леонидовым внутренним миром, отпустил их восвояси, те маленько пошумели, но вошли в положение и простили. Матери дали строжайший наказ внимательнее присматривать за сыном, чтобы подобного безобразия не повторилось.

А что с него взять?

Божий человек!