Чаша

Вместе подняли чашу брачную, только пить из него одной, я у нашего князя в горнице нелюбимой была женой. Вместе подняли чашу брачную, но познал муж мой сладкий мёд, мне ж полынью достался горькою иноземной рабыни гнёт. Я и в ноги кидалась, плакалась, я молила моих богов… Не слыхал князь речей тех ласковых, и со мною он был суров.

 

Я терпела, моей обидою становилась душа больна, надоело до злости, ярости оскорбления пить до дна. Переполнилась чаша звонкая, отравил моё сердце яд. И познала рабыня дерзкая, как в огне колдовском горят. Четверть года её пытала я, смыл отвар её красный лик, только муж мой неверный, княже, и к уродству её привык. Я стерпела, да чаша полная, и не литься туда воде, ворожила я в ночь недолгую, чтоб казался ей Див везде. Я хитрила, да князь удачливый, как назло мне, нашёл волхва, он заклятие пел недоброе, и сильны у него слова.

 

Я стерпела, да чаша лопнула, я зарезала их вдвоём,

 

и сама улеглась там мёртвая —

 

меня ревность сожгла живьём.