Шла пехота по дороге....
Шла пехота по дороге,
Пыль взбивали сапоги.
Ротный нынче был не в духе,
Видно встал, не стой ноги.
Васильками льётся небо,
Васильки кругом в траве…
Вырвалась война на волю
И гуляет по земле.
Гимнастёрки пахнут мылом,
В бане был вчера народ.
Оставляя вёрсты сзади,
К фронту шёл, за взводом взвод.
От пригорка, до пригорка,
Тишина кругом и вот.
Гул мотора в небе синем
И немецкий самолёт.
Перелесок недалёко,
А за ним , ты посмотри,
Поле хлеба налитого,
Колос гнётся до земли!
Сколько этим хлебом можно,
Накормить голодных ртов…
Лётчик видел это сверху
И дотла, всё сжечь готов.
У солдат заныло сердце,
Ротный, дай приказ стрелять.
Может, попадём в него мы,
Подобьём, к едрене мать.
А фашист, как издевался,
Низко урожай бомбил.
Загорелся колос в поле,
Дым густой над ним поплыл.
И в неравной этой схватке,
Получилось как то так,
Кто-то всё же ухитрился
И попал фашисту в бак.
Был последним и бесславным,
Этот прерванный полёт.
Возле поля рухнул, чёрный,
Догорая самолёт.
Тут бойцам приказ не нужен,
Что им пламя, дым и смрад.
Русское горело поле,
Цену хлебу знал солдат.
И пропахший гарью ветер,
Уносил остатки дня.
А на поле словно раны ,
От бомбёжки и огня.
По просёлочной дороге,
Может скоро снова в бой.
Шла усталая пехота,
Перепачкана золой!
Пыль взбивали сапоги.
Ротный нынче был не в духе,
Видно встал, не стой ноги.
Васильками льётся небо,
Васильки кругом в траве…
Вырвалась война на волю
И гуляет по земле.
Гимнастёрки пахнут мылом,
В бане был вчера народ.
Оставляя вёрсты сзади,
К фронту шёл, за взводом взвод.
От пригорка, до пригорка,
Тишина кругом и вот.
Гул мотора в небе синем
И немецкий самолёт.
Перелесок недалёко,
А за ним , ты посмотри,
Поле хлеба налитого,
Колос гнётся до земли!
Сколько этим хлебом можно,
Накормить голодных ртов…
Лётчик видел это сверху
И дотла, всё сжечь готов.
У солдат заныло сердце,
Ротный, дай приказ стрелять.
Может, попадём в него мы,
Подобьём, к едрене мать.
А фашист, как издевался,
Низко урожай бомбил.
Загорелся колос в поле,
Дым густой над ним поплыл.
И в неравной этой схватке,
Получилось как то так,
Кто-то всё же ухитрился
И попал фашисту в бак.
Был последним и бесславным,
Этот прерванный полёт.
Возле поля рухнул, чёрный,
Догорая самолёт.
Тут бойцам приказ не нужен,
Что им пламя, дым и смрад.
Русское горело поле,
Цену хлебу знал солдат.
И пропахший гарью ветер,
Уносил остатки дня.
А на поле словно раны ,
От бомбёжки и огня.
По просёлочной дороге,
Может скоро снова в бой.
Шла усталая пехота,
Перепачкана золой!

