Письмо

Кладбищенская тишина пропетых строчек,

Раскрытых писем запах одурманит…

Не дрогнув, Вы расставили все точки,

Слегка запачкав тушью свои длани.

 

Раскат тревоги в бренности, надеждах,

И воск поцеловал тепло бумагу,

А Вы кружитесь в праздничных одеждах,

Даря другим свой вкус и свою влагу.

 

Эреб, укутав тенью силуэты,

Совсем жестоко их украл с зарею...

Вы до сих пор на свете и во свете…

Что тут поделать… жаль, что не со мною…

 

Разлиты вина жалких оправданий.

Разлука. Одиночество печалит…

Быть может старость встретит меня в Канне,

А вы стряхнете волос с яркой шали

 

Под Бристоном или в Рабате, может…

Рабыня Бахуса, не знавшая оков,

Вы будете делить литое ложе

С самым развратным из земных богов,

 

И Ваши губы, пышные как вата,

Будут все так же жадно вопрошать…

Как жалко что тогда… когда-то…

Мне не судилось Вас не повстречать…

 

Я буду вечно помнить Вас, наверно,

До пятой стопки, если повезет,

Пока другая нимфа сквозь забвенье

Меня вслед за собой не увлечет.

 

Мы оба - ягоды, что собраны весною

В разгар цветенья с поля одного,

Любви поклонники, фанатики… изгои

Своего времени… не только своего.

 

Нам чужда скромность, краснота стесненья

В порывах резких неприкрытых чувств,

Но новых встреч лишенья, вдохновенье -

Приятнейшие из людских искусств.

 

Ошибки новые и снова крах мечтаний.

Быть может кто-то скажет: «Балагур!»,

А мне не в новость, мне б писать признанья

Новой знакомой, но любимейшей из дур.