предназначение
Исчезнут мещанство и войны,
пускай через тысячу лет…
Поэту всегда будет больно
иначе он – не поэт.
Не знаю, какие боли
будут в том светлом дне…
Но если он будет доволен,
он не поэт вдвойне!
Он должен греметь прибоем,
пока не добьётся стыда.
Ведь если поэт не воин,
кто же поэт тогда?
пускай через тысячу лет…
Поэту всегда будет больно
иначе он – не поэт.
Не знаю, какие боли
будут в том светлом дне…
Но если он будет доволен,
он не поэт вдвойне!
Он должен греметь прибоем,
пока не добьётся стыда.
Ведь если поэт не воин,
кто же поэт тогда?

