МЕШОК С ОБУВЬЮ
(труд следователя)
"Труд делает заботы незаметными"
Античный афоризм
В органах милиции я проработал несколько десятков лет. Был на разных должностях. Какое-то время после окончания специальной школы милиции занимался оперативной работой. Дорос до заместителя начальника РОВД по оперативной части. Но большая часть милицейской жизни прошла на проведении расследования по уголовным делам. Это была моя самая любимая работа. Какие бы я ни занимал должности по распоряжению начальства, всегда делал всё возможное, чтобы возвратиться к расследованию уголовных дел. Несколько лет был начальником следственного отдела, когда мог заниматься только руководством по расследованию уголовных дел своими подчинёнными. Но чтобы не терять профессионализм в расследовании дел, я наравне с подчинёнными всегда имел в своём производстве уголовные дела. Конечно, нагрузка увеличилась в несколько раз, но зато я получал моральное удовлетворение, когда направлял очередное дело в суд, чтобы лицо, совершившее преступление, понесло заслуженное наказание.
Работа следователя требует постоянного напряжения. Приходится всё время думать, чтобы работая в рамках требований уголовного и уголовно-процессуального законодательства, добывать необходимые доказательства, подтверждающие вину того или иного лица. Главное требование к следователю,-не нарушить социалистическую законность. Как бы хорошо ни знал теорию, надо иметь хорошую практику. В отношении такого сотрудника говорят "опытный следователь." Но мало кто знает, каких трудов стоит этот опыт. Я всегда говорил подчинённым, что опыт приходит с практикой, а практика с годами.
Работа следователя очень многогранна. Всю описать невозможно. Остановлюсь на одном из процессуальных действиях - осмотре места совершения преступления. Следователей, делающим поверхностный осмотр, я называю ремесленниками, а не следователями. От осмотра часто зависит всё дальнейшее проведение расследования. Этой работе я всегда посвящал очень много времени. При осмотре нельзя пропустить ни одной мелкой детали. Как они могут в дальнейшем повлиять на ход следствия, приведу пример из практики.
В процессе следствия сталкиваются две психологически противоборствующие силы. С одной стороны - это следователь, принимающий все меры к доказыванию вины конкретного лица, с другой стороны - само это лицо, пытающееся всеми способами уйти от ответственности. Я не беру во внимание те случаи, когда виновный вступает в сделку со следствием, и подробно рассказывает о совершённым им общественно опасных противоправных действиях. Как правило, преступники перед совершением преступления продумывают все детали своих действий, вплоть до прорабатывания путей подхода и отхода с места совершения преступления. На случай задержания подготовляют алиби своей невиновности. Иногда несколько. Встречаются лица, неоднократно судимые, не плохо разбирающиеся и знающие уголовное законодательство. Приходится хорошенько потрудиться, чтобы любые алиби преступника были разбиты в пух и прах, и он признал свою вину. Я всегда при первой встрече говорил подозреваемому, что даю время на обдумывание своего поведения. Тем временем буду принимать все меры, чтобы объективно установить истину по делу. Если подозреваемый шёл мне навстречу и честно отвечал на мои вопросы, я делал всё возможное, чтобы выявить как можно больше обстоятельств, смягчающих его вину, что существенно влияет на решение суда при назначении наказания. Когда же подозреваемый упирался, утверждая что он не имеет никакого отношения к преступлению, постоянно меняет свои показания, выдвигая для проверки, всё новые и новые алиби, тогда, разумеется, в обвинительном заключении я указывал только отягчающие вину обстоятельства, подчёркивая тем самым, что лицо не сделало должных выводов, не раскаялось о содеянном, и пыталось увести следствие по ложному пути. Именно потому заслуживает строгого наказания.
Меня подняли с постели в три ночи. В одном из районов города был обворован обувной магазин. Было время, когда многое в стране являлось дефицитом. Это относилось и к обуви, особенно импортного производства. Серая продукция наших обувных фабрик уныло пылилась на полках магазинов. Много импортной обуви попадало в руки спекулянтов, которые потом перепродавали её в три дорога. Перед кражей в магазин поступила женская и мужская обувь, изготовленная в Югославии. Когда я приехал в районный отдел милиции, мне показали задержанного мужчину. Тут же был оперативник, задержавший его с мешком обуви. Мне он рассказал, как шёл домой отдыхать, когда увидел, как от обувного магазина отошёл мужчина с мешком за плечами. Сначала мешочник направился в противоположную сторону от опера, а когда услышал:"Стой! Стрелять буду!" повернулся в его сторону и пошёл навстречу. Подойдя к работнику милиции, державшего пистолет в руке, мешочник сбросил с плеч мешок и спокойным голосом ему рассказал, каким образом он у него оказался. Поздно ночью решил пойти на свою дачу за удочками, чтобы рано утром отправиться на рыбалку. Проходя мимо магазина, увидел метнувшуюся от него тень человека, быстро исчезнувшего в ночи. Возле магазина обнаружил брошенный убежавшим мешок, набитый обувью. Дверь магазина была взломана. Понял, что кто-то совершил кражу. Да, он неоднократно судим за кражи, но после последней отсидки решил завязать навсегда с преступным миром. Побоялся оставить мешок на месте и уйти. Вор мог вернуться и забрать его. Решил первый раз в жизни сделать доброе делo, отнеся мешок в милицию. Сам он в магазин не заходил, чтобы не оставить свои следы, и потом не виновным оказаться на скамье подсудимых. Когда направился в сторону милиции с ценной ношей, неожиданно напоролся на остановившего его мента. Опер внимательно выслушал его "честный" рассказ, после чего доставил в милицию. По дороге задержанный утверждал, что хотел сделать как лучше, а получилось всё наоборот, став подозреваемым в преступлении, которое он не совершал. Задержанный едва сдерживал слёзы возмущения, постоянно вытирая глаза рукавом куртки. Говорил, что хотя он настоящий мужик, от несправедлиости судьбы ему хочется не просто плакать, а выть волком. Оперативник всё это слушал молча, не обращая внимания на жалобное подвывание бывшего зэка, которого хорошо знал, как лицо, состоящее на учёте уголовного розыска.
Задержанный рассказал мне то же самое, слово в слово, что говорил и оперу. Очень ругал себя за то, что хотел доказать ментам, что он стал на путь исправления, а оказался необоснованно задержанным. Теперь ему, как ранее судимому, могут пришить чьё-то преступление, к которому он не имеет никакого отношения. Задержанный смотрел на меня искренними глазами, бил себя кулаком в грудь и давал крест святой, что кражу не совершал.
Следственно-оперативная группа выехала в магазин для его осмотра. Возле него валялась труба, которой были сорваны мощные навесные замки. По обстановке было видно, что вор искал денежную выручку. Все ящики торгового прилавка были сброшены на пол, перерыты все бухгалтерские документы. Как оказалось, продавцы деньги в целлофановом пакете спрятали в сливном бачке туалета. Осмотр ничего не дал. Эксперт-криминалист сказал, что преступник работал в матерчатых перчатках. Я продолжал осматривать каждый уголок магазина и записывать всё увиденное в протокол. В углу за торговым прилавком стояла небольшая урна для мусора. В ней были какие-то порванные бумажки и пустая маленькая коробочка. Когда я отодвинул урну, на полу увидел почти полностью выкуренный окурок. Было видно, что он с силой о что-то был погашен. Так иногда гасят окурок о подошву башмака. Продавцы - женщины заявили, что из них никто не курит. Как мог оказаться в углу окурок, не имели понятия. Посторонние лица за прилавок не заходят. К тому же из посетителей магазина никто никогда не курит в торговом зале. Эксперт окурок упаковал в пакет. Я знал из практики, что некоторые преступники от волнения иногда машинально закуривают во время обшаривания магазина, а потом небрежно куда-нибудь швыряют окурок. Такая находка меня воодушевила. Биологическая экспертиза слюны, оставленной на окурке, может многое рассказать о его хозяине.
Всю территорию вокруг магазина осмотрели самым тщательным образом с целью обнаружения матерчатых перчаток. Не нашли. Странно, при обыске задержанного перчаток при нём не оказалось. Куда же они исчезли. В райотдел решили идти пешком тем путём, по которому шёл опер с задержанным. В сотне метров от милиции в стороне от тротуара валялись матерчатые перчатки. Как потом было установлено, вор после кражи положил их в карман, и о них вспомнил только тогда, когда с опером подходил к милиции. Он их вытащил из кармана и незаметно выбросил в сторону.
С самого начала я понимал, что бывалый зэк пытается уйти от ответственности. Поэтому будет долго и упорно всё отрицать. Начальник следственного отдела не рекомендовал официально на 72 часа задерживать вора, так как если не докажу его вину, буду нести дисциплинарную ответственность за незаконное задержание гражданина. К тому же, чтобы не было "сухаря" от нераскрытого преступления, можно будет отказать в возбуждении уголовного дела с учётом того, что после сдачи обуви в магазин окажется, что государству не был причинён материальный ущерб. Не будет головной боли по доказыванию вины задержанного. А он, дескать, всё равно поймается другой раз.
Я всё-таки задержал вора с водворением в КПЗ, надеясь на результаты биологической экспертизы. Медицинские работники отобрали у него все необходимые образцы слюны и следы потоотделения для проведения биологической экспертизы. Подозреваемый пообещал, что когда буду вынужден его освободить из-за недоказанности вины, он напишет на меня жалобу, чтобы я знал, как лишать свободы честных граждан. Самым подробным образом я допросил всех работников магазина, вплоть до уборщицы. Мне было важно подтвердить, что окурок сигареты им не принадлежал, и они, или кто-то другой, не мог принести его и бросить в углу торгового прилавка.
Биологическая экспертиза расставила всё по своим местам. На окурке были обнаружены следы слюны, а на перчатках следы потоотделения, принадлежащих задержанному вору. С заключением согласно уголовно-процессуальных норм обязательно должен быть ознакомлен подозреваемый в совершении любого преступления, что, конечно, мной было выполнено. Задержанный не хотел сдавать своих позиций. Допрошенный по итогам биологической экспертизы вор, заявил, что он, подойдя к магазину, выбросил окурок на землю. Работники магазина, убирая территорию возле магазина, видимо, его вместе с другим мусором занесли в магазин, чтобы потом выбросить в мусорный контейнер. Перчатки действительно принадлежат ему. Он их взял, когда шёл на рыбалку. Положил в карман. Когда с опером шёл в милицию, вспомнил, что они лежат в кармане. В милиции при их обнаружении могли подумать, что их взял для совершения кражи. Чтобы они его не скомпрометировали, по дороге выбросил. Так как он их часто надевал на рыбалке, то на них могли остаться потожировые следы. Категорически отрицал свою вину. Не признал себя виновным и после предъявления обвинения. Из следственного изолятора в органы прокуратуры различных инстанций написал несколько жалоб по поводу незаконного привлечения его к уголовной ответственности.
Суд, исследовав собранные в процессе следствия доказательства, признал подсудимого виновным и приговорил к длительному сроку лишения свободы с учётом прежней судимости и попытки уйти от ответственности, вводя следствие и суд в заблуждение.
На примере одного небольшого дела я хотел показать читателю, каков труд следователя, и сколько ему приходится тратить сил и энергии, чтобы виновное лицо вывести, как говорят, на чистую воду. Теперь представьте работу следователя, когда у него в производстве постоянно намного больше десяти уголовных дел. Некоторые из них состоят из многих эпизодов (бывает до нескольких десятков), по которым проходит группа в составе двух, пяти, десяти и более лиц. Не каждый следователь в состоянии выдержать такую нагрузку. А ведь среди следователей добрую половину составляют женщины, с которых никто не снимает работу по дому. Надо отметить их усидчивость и высокую добросовестность, чего, честно говоря, не всегда хватает некоторым следователям - мужчинам. Будучи начальником следственного отдела, я гордился работой подчинённых женщин - следователей. По крайней мере, не было ни одного случая, чтобы из-за нагрузки запила женщина - следователь. С мужчинами, это бывало, и не редко.
После суда в ИВС я побеседовал с осуждённым за кражу обуви из магазина. Многие следователи так поступают, чтобы быть спокойным за когда-то принятое серьёзное решение. Мой бывший обвиняемый был несколько расстроен, так как он до последнего надеялся на то, что суд поверит его алиби и оправдает. Не получилось. Но было уже поздно, чтобы можно было что-то изменить. Без какой-либо записи вор в беседе признался, что действительно он взломал запоры магазина, совершил кражу, но на последнем её этапе нарвался на оперативника. Зная, что не было очевидцев преступления, он решил с помощью алиби уйти от ответственности. На этом основании решил подавать апелляцию в областной суд на приговор городского суда. Я не стал отговаривать, тем более, что в написании апелляционной жалобы ему обещал помочь защищавший его адвокат.
Для меня важным было то, что я привлёк к уголовной ответственности не лицо, которое случайно оказалось на месте совершения преступление, а того, кто совершил преступление. Моя совесть продолжала оставаться чистой. За многолетнюю работу с моей стороны не было ни одного случая незаконного задержания, ареста и привлечения к уголовной ответственности гражданина, что очень важно для каждого следователя.
-
-
