Советы Оптинских старцев-87

СОВЕТЫ ОПТИНСКИХ СТАРЦЕВ

 

(Хроника начала духовной жизни)

 

ИЗ АНАТОЛИЯ СТАРШЕГО ОПТИНСКОГО

 

Учить я не запрещаю, это доброе дело — век живи,

век учись, но только начни-то с себя.

 

15.02.18 г.,

Сретенье Господне

 

(Продолжение )

 

К ПУШКИНСКОЙ ТРОПЕ!

 

(Дополнение к завершающей главе исследования

антипоэзии на интернетских сайтах)

 

... Второй раз, с небольшими промежутками, куда-то в глубины ноутбука улетает самый большой за последнее время материал «Советы Оптинских старцев». По непонятным причинам поначалу исчезли из пейжмекерской программы глав семьдесят, и вот — восемьдесят семь канули в неизвестность. Наверно, опытный компьютерщик разыскал бы неожиданные пропажи или не допустил бы их исчезновение, да ведь мы-то ещё те специалисты, чему сын научил, тому и рады и разве чуть-чуть познания свои пополнили.

 

Благо всё сочинённое я успел опубликовать в интернете (и тут ничего, кроме благодарности ему не скажешь!) Но первый шок, говоря в рифму, был жесток. Целый день ходил, словно пыльным и крепко набитым мешком ударенный. Бог знает что не передумал.

 

Подумалось, что многодневный труд неугоден Богу. Но почему же, как я за эти дни почувствовал, угоден он Оптинским старцам? Они бы никоим образом не сотрудничали со мной — у них не бывает расхождений с мнениями Христа.

 

Но, может быть, в самое последние дни я сделал что-то не то, что-то такое, что пошло против Истины? Скажем, очень много взял на себя, оценивая опусы интернетских авторов. Однако, разбирая стихи и подобия стихов, я старался отбросить личные симпатии и антипатии, а проверял строчки, фразы и в целом сочинения с той высокой точки, которая никогда не меняется, всегда истинна и Божественна. С этой вершины красивости теряют свою ложную прелесть, потому что вперёд выступает подлинная Красота (именно она, по словам Достоевского, должна спасти мир. Вот, правда, на какое время? Ведь Апокалипсис неизбежен, и мы всем миром бежим к нему сломя голову).

 

Много других предположений беспокоило душу. Но, когда вторично слетели восстановенные заметки, жена подсказала, кажется, самый верный вариант — начался пост, а с этим связано усиление разрушительных воздействий на нас тех сил, что называются адскими, чёрными. Удивительно, я об этом не подумал раньше. С сибирской настырностью и не меньшей смелостью атаковал я интернет — цитадель сатаны (там для него много почти недоступных крепостей, чтобы надолгого обосноваться; антипоэтические, в основе своей, сайты в том числе). И разве он мог не ответить мне тем же, и ещё более сильной контратакой?

 

Сразу чётко определились границы поиска. Раз мстит князь тьмы со служками своими, значит дано им разрешение поподличать надо мной, а по-православному — поучить уму-разуму. Вот здесь и разбираться надо — за какие грехи. Их, конечно, много. Но — главные? Главные — вот эти, пожалуй.

 

Вопреки желанию и воли копятся тайные согрешения, связанные с аналитическими, выявляющими ошибки против Истины, и всё же осуждающими заметками о «поэтических» сайтах, которые довелось просмотреть. Добросовестно ли я исповедовался в осознании греховных страстей? Нет, эти обязанности сочинительские я выполнил никудышно. Молился не часто и не горячо. Уже за это одно был подвергнут скорбям по заслугам.

 

Но одно дело молиться дома. Это приветсвуется правславием. Однако этого недостаточно. Полная и самая сильная молитва бывает только в храме, в Доме Господнем. А я за долгое сочинительство заметок сходил в храм раза три, не больше. Один раз, в прощёное воскресенье, исповедался и причастился, причём не обошлось без приключения. К концу службы упал в обморок, правда, лёгкий, непродолжительный. И это ли не знак свыше? Стало быть, и за редкое участие в службах — явное предупреждение. Это и так мой грех давнишний, накопляющийся, а здесь виновность двойная и даже тройная — критические вещи требуют особенно настойчивого и сердечного очищения.

 

Вот явные причины и обморока, и двойного исчезновения «Хроники». Да ещё и по мелочам набралось вполне достаточно. Достаточно — чтобы тёмные силы вдоволь могли насмеяться надо мной. Извиняясь и молясь перед Богом, начал снова собирать заметки, и за окончание статьи принимаюсь с надеждой. Слово перед святыми надо держать неуклонно.

 

С тем не общаясь,

В ком ложь и грязь,

Бороться,

каясь,

И вновь

борясь.

 

Очень высокая цель. Да ведь в учении Христовом невысоких целей-заповедей нет. Чего стоит одна первая: «Я — Господь Бог твой; и не должны быть у тебя другие боги, кроме Меня». И ещё одна негласная заповедь — всё, что Христом даётся, для блага нашего. Стало быть, и скорби, и испытания, выпавшие в минувшие дни, нужны мне, как воздух. Уже хотя бы для того, чтобы ещё раз переосмыслить заметки об антипоэзии и поэзии настоящей, пушкинской, простой, ясной и глубокой.

 

Всё это время, после публикации восемьдесят шестой главы нашей хроники, я обдумывал интернетскую тему, страшно сложную и удивительно простую. И, по привычке, открыл «Оптинский цветник». Святые, кажется, и в самом деле ничего не имели против сочинённого анализа. Более того — усиленно продолжали подсказывать деяния, для меня (и для всех, конечно) деяния самые необходимые: «Не останавливайтесь на одной внешней исправности, хотя и она нужна, но главное — это искоренение из сердца страстей, в особенности злобы». (Преподобный Варсонофий).

 

За выявлением нарушений «внешней исправности» в современной массовой лжепоэзии я крепко забыл об «искоренении из сердца страстей» — из сердца моего собственного. Эта одна из самых опасных ошибок людей творческих. Не падая духом, будем бороться, каясь, то есть очищая себя перед незапятнанным обликом Христа.

 

(Продожение следует)