Каннибалы.
Нельзя, конечно, есть людей,
Да вот по разному бывает.
И "хавают" их без затей,
А кости, обглодав, бросают.
Бокасса кушал малышей,
И мясо он возил с собою.
Легко девчонок ел злодей,
Всёж император, Бог со мною.
Другие мужиков едят,
Их солят впрок, и так бывало.
Друзей тем мясом угостят,
И варят, жарят словно сало.
Мне бабушка давным-давно
Про голод рассказала как то.
Сказала, да, что ели, но...
Вдруг замолчала, что досадно.
Был двадцать первый год тогда,
И Красная Чума витала.
И гужевала там беда,
Лишь смерть легко их обнимала.
Вот Ленинградская блокада-
Там тоже кушали людей.
Власть промолчит, ей видно надо,
Чтобы забыли всё скорей.
При голоде одно, иное
У каннибалов без него,
Приходят с травмой родовою
Больные к нам-вот и всего.
Немало извращенцев в мире,
Есть и такие тоже в нём.
Живём мы всё в большой квартире,
Где от диковин пухнет дом.
01 августа 2014.
Да вот по разному бывает.
И "хавают" их без затей,
А кости, обглодав, бросают.
Бокасса кушал малышей,
И мясо он возил с собою.
Легко девчонок ел злодей,
Всёж император, Бог со мною.
Другие мужиков едят,
Их солят впрок, и так бывало.
Друзей тем мясом угостят,
И варят, жарят словно сало.
Мне бабушка давным-давно
Про голод рассказала как то.
Сказала, да, что ели, но...
Вдруг замолчала, что досадно.
Был двадцать первый год тогда,
И Красная Чума витала.
И гужевала там беда,
Лишь смерть легко их обнимала.
Вот Ленинградская блокада-
Там тоже кушали людей.
Власть промолчит, ей видно надо,
Чтобы забыли всё скорей.
При голоде одно, иное
У каннибалов без него,
Приходят с травмой родовою
Больные к нам-вот и всего.
Немало извращенцев в мире,
Есть и такие тоже в нём.
Живём мы всё в большой квартире,
Где от диковин пухнет дом.
01 августа 2014.

