Свет и Тень. Часть II Глава 19

---------------------------------------------------------------------------------
 
Границу пересекли на третий день пути от побережья, вскоре после полудня, и тут же зарядил противный, затяжной, похожий на осенний дождь. "Чеговицы" значилось на указателе на въезде в небольшой приграничный городок, напомнивший Рыске Йожиг. По дороге на восток они объехали его с южной стороны, а теперь возникла необходимость туда заехать: следовало пополнить припасы, да и дождь становился всё сильнее. Потемневшее небо светлеть, похоже, не собиралось. По логике вещей, нужно было оставаться в городе до утра, подождать, пока погода не наладится, да и подумать о дальнейшем не помешало бы.
 
  Теперь и Рыска почувствовала: и Альково напряжение, и подсказку дара о том, что случилось что-то нехорошее. А противнее всего оказалась пустота, как перед пропастью: ещё шаг, и провалишься в бездну. Почти то же самое, припомнил саврянин, что и в тот далёкий год, когда они с Рыской расстались и от развилки пошли разными дорогами. 
 
  Рыска лишь печально посмотрела на него и ничего не сказала. Зачем озвучивать, он и так все знает. Как обычно.
 
  Рынок в городе не работал: то ли из-за дождя, то ли потому, что время неумолимо близилось к вечеру. Пришлось посетить единственную в городе лавку, где, как в весках, продавалась и еда, и одежда.
 
  Прикупив продуктов в дорогу, Рыска выбрала себе непромокаемый плащ и сапоги, переоделась в сухую одежду и слегка повеселела, но, взглянув на своего спутника, опять ощутила тянущую пустоту. Словно под ложечкой сосёт.
 
  Они вышли на улицу и пошли искать кормильню. Дождь набрал силу, превратившись в ливень, снова поднялся ветер. Стало ещё холоднее, чем было.
 
  Рыска не любила эту страну. Саврия платила ей тем же.
 
  Нет, сегодня точно не стоит никуда ехать, подумала девушка. Пообедать, снять комнату и отдохнуть до утра.
 
  – Чувствуешь? – вдруг спросил Альк, остановившись посреди улицы под дождем и взглянув на неё. У Рыски сердце на миг замерло.
 
  И тогда она увидела дороги...
 
  Восемь дорог вели из Чеговиц.
 
  На пяти из них Альк и Рыска неминуемо расставались – уже навсегда.
 
  Ещё на двух, где они оставались вместе, война охватывала все тсарствие, и гибло столько народу, что лучше было все-таки расстаться.
 
  Последняя дорога была неясной, как говорится, "до развилка".
 
  – Повернем туда? – спросил Альк глухо.
 
  – Я боюсь... – прошептала Рыска.
 
  – На других ещё хуже.
 
  – Почему ты так думаешь? Ты же дальше не видишь!
 
  – Зато чётко вижу другие. Как и ты... Мне они не нравятся.
 
  Пару щепок они смотрели друг на друга.
 
  Рыска шмыгнула носом.
 
  – Я обещала тебя слушаться, – уронила Рыска, – Тем более, мы всё уже обсудили... Ты никогда меня не подводил. Ты мой герой, мой бог, мой самый первый учитель, – она на миг опустила глаза и тут же снова их подняла. – Если ты считаешь, что так будет правильно, то... я согласна, – она протянула ему руку.
 
  Альк её принял и сначала прижал к губам, а потом слегка сжал – со всей возможной нежностью и осторожностью.
 
  – Лучше б я все-таки потеряла этот проклятый дар... – еле слышно произнесла Рыска в последнюю щепку, перед тем, как всё пошло по выбранному ими пути.
 
                                                                                        * * *
 
  Кормильня в Чеговицах была закрыта: хозяин, по словам соседей, уехал куда-то на неделю, и это не прибавило хорошего настроения. Пришлось искать, где находится Пристань.
 
  В маленьком, чуть больше вески, городе, это оказался небольшой огороженный двор, на котором расположились загон для нетопырей, двухэтажная гостиница, столовая и приемная штатного городского путника, гордо именовавшего себя Главой Общины.
 
  В гостинице почти никого не было, и Рыска выбрала самую лучшую комнату на втором этаже. Оставив там вещи, девушка предложила своему спутнику сходить в столовую.
 
  – Что будешь есть? – спросила Рыска, присаживаясь за стол.
 
  Альк постоял, осмотрелся и покачал головой.
 
  – Ничего, – ответил он, глядя мимо Рыски, – Не хочется...
 
  Рыска поняла, что дело совсем плохо.
 
  – Ты не заболел? – заботливо спросила она, хотя давно знала, в чём дело.
 
  – Нет, – ответил саврянин, – Ты ешь, а я лучше пойду отдохну, – он развернулся и направился к выходу.
 
  Как тогда в пещере, отметила Рыска, тихий, поникший, словно раздавленный предчувствием. Пусть и правда идёт в комнату, побудет один, может быть, немного успокоится.
 
  Она вздохнула. Кому, как не ей было знать, что не успокоится он, пока ситуация не разрешится.
 
  Однако Рыска решила взять себя в руки и всё же поесть, поэтому просто проводила Алька взглядом, а затем встала, взяла себе миску похлебки и ломоть хлеба и уселась обратно. Борясь с желанием побежать следом за своим любимым и попытаться его утешить, она помешала жидкий суп и без аппетита откусила от куска хлеба.
 
  – Привет! – вдруг раздался прямо над ухом звонкий голос. Рыска вздрогнула и обернулась, увидев стоящую рядом девушку. – Можно к тебе присесть?
 
  – Да, пожалуйста, – разрешила она, разглядывая пришедшую. Смутно знакомая девушка была одета во все чёрное – от тонкой шелковой рубашки с серебряной вышивкой до кожаного плаща, хорошо защищающего от ненастья. Долго вспоминать не пришлось: девица училась вместе с Рыской в Пристани, жила в соседней комнате и... тоже стала путницей. Вот только как её зовут, Рыска то ли не помнила, то ли и не знала: общаться с однокурсниками она никогда не стремилась.
 
  – Как поживаешь? – спросила девушка, присаживаясь рядом, ставя на стол тарелку супа и принимаясь за еду.
 
  – Как обычно, – уклончиво ответила Рыска.
 
  – А я тут проездом, – сообщила девушка, – Еду в Ринстан. Этот красавчик, что сейчас вышел, с тобой? – она кивнула на дверь.
 
  – Со мной, – кивнула Рыска. 
 
  – Вы помирились? – с ехидной улыбкой уточнила собеседница.
 
  Рыска цокнула. Эта девица и две её подружки всегда были охочи до сплетен.
 
  – Помирились, – нехотя ответила Рыска. Что толку было скрывать? Басни про Вернувшегося и Рысь все давно знают.
 
  – Повезло тебе, я прям завидую, – девушка шустро принялась за еду. Рыска только сейчас поняла одну вещь: а девица-то тоже полукровка! Такие же чёрные волосы и жёлто-зелёные глаза. Словно в зеркало смотришься. – Ты где сейчас служишь? – продолжала допрос девица.
 
  – Да нигде... По дорогам, – Рыска снова попыталась есть.
 
  – И куда направляешься?
 
  – Сегодня уже никуда. Время к вечеру, ещё и дождь. Здесь заночуем, а там видно будет, – отделаться от таких трещоток, как Рыска давно успела понять, добром невозможно. Лучше односложно отвечать, глядишь, надоест и отстанут. Главное: не выдавать ни крупицы полезной информации.
 
  – Дождь уже прошёл! – весело сказала девица, – Сейчас поем – и в путь.
 
  Рыска искоса глянула в окно и оторопела: закатные лучи неизвестно откуда выглянувшего солнца позолотили дальний лес и купол молельни, хорошо различимый с того места, где сидела девушка. Но она готова была поклясться, что ещё щепку назад было пасмурно и слышался шорох дождя по крыше! 
 
  – Кто же так ставит, упадет ведь! – кивнула девица на кружку с чаем на соседнем столе, где обедал пожилой мужчина.
 
  – Да нет, далеко... – зачем-то возразила Рыска.
 
  В следующую щепку мужчину окликнули, и он, резко обернувшись, сбил свою кружку, выругался и сцепился с кухарем по этому поводу.
 
  У Рыски шевельнулась было догадка, но что-то другое, тяжёлое, навалилось на неё вдруг, снова отбив аппетит.
 
  А вот девица как раз закончила есть, отставив миску с ложкой.
 
  – Ну, бывай, коллега, я поехала, – она похлопала Рыску по плечу, вызвав непроизвольную дрожь, и выскочила из столовой молодой горной козой, простучав по полу высокими острыми каблучками. И как только в такой обуви можно ездить верхом, а тем более сражаться, если придётся?
 
  Сбросив неприятное впечатление, какую-то неправильность – может, от того, что за годы обучения она так и не общалась с этой девушкой и не ожидала от неё панибратства, а может, от того, что на душе плохо, а рядом звучит бодрый, звонкий голос, Рыска взялась было снова за ложку – и тут окончательно расхотела есть. Вскочила, едва не перевернув стол, и бегом побежала наверх.
 
  Развилок был близок.
 
  ...С Главой Пристани она столкнулась у лестницы, чуть не сбила мужика, на ходу перебирающего бумаги, извинилась, пробежала на пару ступенек вверх...
 
  – Ты Рысь? – окликнул он её.
 
  – Да, – девушка остановилась, обернулась.
 
  – Спутник твой – Хаскиль? – Рыска кивнула. – Тут ему ... письмо. Срочное. Передашь?
 
  – Не было же ничего... Мы же лучину назад к вам заходили... – возразила девушка, похолодев. Впрочем, она сразу поняла – ему; ошибки нет.
 
  – Только что принесли, девонька, – печально уронил мужчина, – Ничего хорошего... – и протянул ей вчетверо сложенный листок. – Уж извините...
 
  Рыска почувствовала, как ноги за мгновенье налились свинцом, но поблагодарила путника и понуро побрела наверх.
 
  Путничья почта считалась самой быстрой в Савринтарском тсарствии. Стоило отдать письмо в ближайшую Пристань, и оно срывалось в полёт с ближайшим путником, выехавшим после отдыха или еды по своим делам. Более того: письмо размножат в том количестве, которое потребует отправитель и передадут во все запрошенные им города. Есть, разумеется, и минус у такого сообщения: никакой тайны переписки, и потому письма для путников содержат лишь точную, сжатую информацию. 
 
  Можно передать письмо и из вески, любому проезжему или приглашённому путнику и точно знать, что оно найдёт адресата. Только так и можно связаться с неуловимыми воинами удачи, при чём отправитель ничего не должен платить: всё идет в счёт взносов, которые путники платят общине.
 
  Однако и от самого путника кое-что зависит: если он ждёт письма, должен интересоваться его наличием в городах, где бывает, и Альк с Рыской так и поступили, едва войдя в Чеговицинскую Пристань. 
 
  Но письмо принесли чуть позже.
 
--------------------------------------------------------------------------------