ЗМЕЯ, ПОМЕШАВШАЯ МНЕ ВЫПОЛНИТЬ НОРМАТИВ
"Да не будешь ты в жизни делать ничего,
что может внушить тебе страх, если станет
известно другому"
Эпикур, греческий философ (34-270 до н.э.)
После обеда наше отделение связи полковой школы, как всегда, направилось в поле, чтобы продолжать отрабатывать нормативы по прокладке проводной телефонной связи. Пришли на наше давно облюбованное место, с которого начинались все старты по выполнению норматива, назначаемого нашим преподавателем в звании сержанта. Все ребята отделения его очень уважали за добрый характер. Он ни разу не позволил себе даже малейшим образом как-то оскорбить, чем-то обидеть или унизить подчинённого. Ко всем относился ровно. У него не было любимчиков, которые подобострастно бы ему прислуживали. Всё делал сам, как рядовой солдат, не перекладывая свои личные проблемы на плечи подчинённых.
На вспаханном поле, с глубиной борозд до сорока сантиметров, не было ни деревца ни кустика, в тени которых можно было бы спрятаться от жгучего солнца. В какую бы сторону ни посмотрел, до самого горизонта видна была только одна перепаханная земля, подготовленная для очередного сева. Когда мы уселись вокруг сержанта, он разрешил расстегнуть две верхние пуговицы стоячего воротничка гимнастёрки, что на территории части делать категорически запрещалось. За каждую обнаруженную расстёгнутую пуговицу старшина полковой школы, которого между собой курсанты называли "Волком," нарушителю воинской дисциплины объявлял наряд вне очереди с выполнением грязной работы на кухне, или по уборке общего солдатского туалета. За две расстёгнутые пуговицы полагалось два наряда. Только в личное вечернее время, исключительно в казарме, солдаты могли позволить себе вольность, и ходить в одних трусах. Но, как правило, ребята снимали лишь гимнастёрки и сапоги, чтобы ноги отдохнули от влажных портянок.
Перед началом занятий сержант всегда объявлял перекур. Все, как один, с помощью нарезанных листиков из газет начинали крутить махорочные самокрутки. От горящей махорки дым стоял столбом, на который некурящий сержант старался не обращать внимания. Во время перекура начиналась травля поднадоевших старых анекдотов, или рассказы о прошлой гражданской жизни. Меня, как и многих ребят, всегда интересовали разговоры о змеях, с которыми каждому уже пришлось повстречаться при разных обстоятельствах, порой не один раз. Однажды с перепугу от встречи со змеями я так бежал, что сумел запросто выполнить сложный норматив. О том, что несколько дней назад у меня оказалась зажатой намертво в кулаке мёртвая гадюка, и как я от неё избавился в азербайджанской деревне с помощью аксакала, никому не рассказывал. Помня, что старик мой спаситель в разговоре назвал ядовитую змею "семь братьев," я о ней спросил нашего сержанта. У него заканчивался третий год службы в Азербайджане, и поэтому мог что-то знать об этих тварях. Ребят заинтересовал мой вопрос.
Сержант сказал, что он слышал только азербайджанскую легенду о такой змее. Но к счастью никогда с ней не встречался. Слышал, что эти змеи абсолютно белого цвета с коротким, но толстым туловищем и смертельным ядом. Зубы длинные, искривлённые во внутрь. С помощью их она впрыскивает в жертву яд, от которого нет спасения. Когда-то родилось семь братьев змеиного племени. Они были неразлучными. Но как-то один из братьев отдалился от своих родственничков, и поплатился жизнью. Оставшиеся братья, обнаружив его мёртвым, поклялись между собой найти убийцу и жестоко отомстить, отравив ядом. Они расползлись в разные стороны в поисках убийцы дорогого братца. Так они и ползают до сих пор по белу свету, усиленно разыскивая виновника смерти брата. Азербайджанцы считают, что горе тому человеку, кто столкнётся с кем-либо из змеиных мстителей. Как только сержант закончил свой рассказ, все вскочили со своих мест и стали оглядываться по сторонам, боясь увидеть тихо подползающую белую гадюку. Однако, всё было спокойно.
Когда окончился перекур, начались практические занятия. Так как был очень жаркий день, сержант выбрал не тяжёлый норматив. Правда, он имел один сюрприз, с которым я столкнулся, начав первым выполнять учебное задание. По приказу сержанта, указавшим рукой, в какую сторону надо было бежать, я помчался в том направлении, будучи после отдыха полон сил и энергии. Когда провод будет весь размотан, следовало конец присоединить к клеммам телефонного аппарата, прокричать в трубку пароль, чтобы его услышал на другом конце провода сержант. Затем отсоединить провод, сложить телефонный аппарат, перекинуть его лямку, как и лямку катушки, через плечо и начать, как можно быстрее, сматывать провод, чтобы уложиться в отведенное время для этого норматива.
До этого я успешно выполнял все нормативы. За достигнутые успехи по службе моя фотография красовалась на доске почёта полковой школы. Я был уверен, что свободно выполню данный мне простой нормативов. Но через несколько минут быстрого бега я стал сомневаться в том, что мне удастся это сделать. Сержант выбрал такой маршрут, на котором повстречалась длинная, от горизонта до горизонта, высокая насыпь с проходившей по ней большого диаметра металлической трубой. Она заменяла арык. По ней для полей с помощью мощных насосов из Куры гналась вода, так нужная для хорошего урожая хлопка. Можно было вскарабкаться на насыпь и вместе с проводом перелезть через трубу и, оказавшись на той стороне, мчаться дальше. Но вся беда в том, что согласно инструкции категорически запрещалось прокладывать провод через какие бы то ни было металлические предметы. Я остановился в растерянности, не зная как поступить дальше. Мозг мой усиленно работал, пытаясь найти правильный выход из создавшегося положения. И тут я вспомнил о том, что полеводы-азербайджанцы, чтобы не тратить силы на преодоление насыпи, под ней в некоторых местах вырыли тоннели круглой формы. Очень низко согнувшись, или на четвереньках, можно было через тоннель с одной стороны насыпи попасть на другую. Тоннели имели в длину всего несколько метров, не более десяти. Стоя у одного отверстия, можно было хорошо видеть противоположное.
Вдоль насыпи я помчался искать вход в тоннель. Он оказался далеко от того места, куда я сразу прибежал, и остановился для раздумья. Нашёл его не сразу. Вход с обеих сторон, снаружи, зарос травой, которая пожухла от горячего солнца. В глубине тоннеля просматривалась зеленеющая травка. Из него тянуло свежим ветерком. Как бежал, так я и влетел в тоннель, сначала согнувшись в три погибели, а затем вообще бухнувшись на четвереньки. Ремни автомата, противогаза, катушки и телефонного аппарата слетели с моих плеч, и потому всё военное снаряжение оказалось со мной рядом на землю. Когда быстро бежишь, а потом останавливаешься, всегда хочется отдышаться, втягивая в лёгкие как можно больше воздуха широко открытым ртом. Я, стоя на карачках, и опустив низко голову, стал усиленно дышать, чтобы восстановить дыхание. И тут мне показалось, что на меня кто-то пристально смотрит. Я стал медленно поднимать голову. На фоне светлого круглого противоположного отверстия я увидел примерно в метре перед собой стоящую на хвосте змею с коротким толстым туловищем. Она была чисто белого цвета. На также белой голове хорошо были видны два красных глаза, гипнотически уставившиеся в мои перепуганные глаза. Она не качалась из стороны в сторону, как делают кобры перед броском, не наклонялась, не подавала никаких признаков жизни. От неё исходил безумный страх. Змея воинственно не спускала с меня немигающих глаз, парализуя мою волю. Так змеи, видимо, смотрят на обречённую к смерти жертву. Что-то во мне сработало, я рванул задом назад, успев схватить ремни снаряжения, которое с грохотом вылетело вслед за мной из смертельно-опасного тоннеля. Через секунду все ремни были на мне, а ещё через несколько секунд я был на трубе, с которой кубарем скатился вниз. В нарушение строгой инструкции провод лёг на металл трубы. Но для меня это грубое нарушение было мелочью по сравнению с тем, что только что моей жизни угрожала страшная опасность. Когда я побежал дальше, старался бежать не прямо, а, как можно дальше, в сторону от входа в тоннель, так как был уверен, что белая змея-убийца не откажется от своей жертвы, и во что бы то ни стало будет преследовать меня. Наконец проложил весь провод. Сообщив по телефону сержанту о выполнении задания, помчался назад.
Когда я добрался до отделения, то от сержанта узнал, что я по времени завалил выполнение норматива. Так как от меня долго не поступало сигнала, он хотел посылать солдат разыскивать меня. И тогда я рассказал о встрече с белой змеёй с названием "семь братьев." Ребята с сержантом сначала не поверили мне, но выслушав второй раз мой страшный рассказ, видя мой возбуждённый вид и бледное лицо, стали не сомневаться в правдивости моих слов. Все уставились на сержанта, ожидая его команду дать старт другим курсантам. При этом с ужасом посматривали в ту сторону, откуда только-что прибежал я, где притаилась страшная змея, ожидавшая свою жертву. Сержант оказался мудрым человеком. После того, как он назвал фамилию следующего испытуемого, он развернулся на сто восемьдесят градусов, показав рукой сторону для прокладки провода, противоположной того направления, по которому я бежал. Видимо, был уверен, что в новом направлении нет коварной змеи "семь братьев."
-
--
