Нашедшая справедливость. Часть 24

Легенда рода

Уже несколько дней готовились в тереме князя Бориса Александровича к приезду гостей. Не часто навещал Лялюш Сапега зятя, не близко жили, последний раз виделись, когда Борис Александрович в одном из имений тестя останавливался, перед битвой под Домбровно, возглавлял он большой отряд тверчан, которые бок о бок сражались с войском Сапегов против тевтонцев. Князь Борис тогда поддержал тестя. После битвы раненых подлечили, опять же в имении Сапеги, и вернулся Борис Александрович домой с победой.

Старый терем отремонтировали, Сапега всегда с большим эскортом отправлялся в путь, всех принять, расположить нужно будет. Весте тоже работа нашлась, вначале подушки для сна делала. Такой подушкой она княгиню Анну от бессонницы избавила, та пожелала побольше лечебных подушек иметь. Секрет весь в травах был и в замоченных перьях в отваре трав из мяты, ландыша, крушины, валерианы, да вереска. А потом перья под навесом на сквозняке в корзинах сушили или на печи. И наполнялись насыпки* ароматным пером, да с добавлением трав лечебных. Самые нервные и уставшие на такой подушке быстро засыпали. И про головную боль забывали. Потом поручила Анна Весте сборы для взваров составить, да чтобы на всякий вкус. И в этом деле мастерицей Веста была. На мёд хорошим год удался, бочки липовые налитые в погребах стояли, Веста заварки капорского взвара наготовила: кипрей-трава ещё летом в цветении собиралась, сушилась, как и много других трав да ягод, а потом к кипрею добавки полагались, с мятой – женским напитком считался, с хмелем мужчины любили посидеть, он хмельным слегка был, а ещё с малиной да вишней, с черникой, клюквой, брусникой, ромашкой, земляникой с добавлением других ароматных трав наготовила сборов Веста. Княгиня довольной осталась. А Веста всё это время думу обдумывала, куда ей спрятаться с малышкой Барбарой, да чтобы не подозрительно было, когда Сапеги появятся в Твери.

Маленькая Барбара уже достаточно быстро топала по терему, непременно сопровождая то княгиню, то Весту. Девочка росла любознательная, любимыми словами у неё были вопросы: «Цо то ест? А поциму?» Всех забавляла это польско-русская смесь слов, девочку любили, баловали, детей в тереме больше не было, княжич Михаил вырос, уже ратное дело осваивал; когда напали татары, отец ему один из флангов доверил, с честью справился юный княжич. Ещё летом, как только от ран медвежьих оправился, Веста выполнила своё обещание, показала княжичу секреты стрельбы из лука, ими с ней Азарий поделился. Даже мужчины были удивлены такому мастерству; женщины-лучницы не в новинку были на Руси, много вдов с детьми после набегов татарских и междоусобиц княжеских оставалось, и умение женщины охотиться спасало семьи. Но Веста особыми приёмами в стрельбе пользовалась, таким мастерством не каждый мужчина владел.

Однако к концу полузимника ещё один гонец примчался, сообщил, что задерживается отъезд, решили в Решели санного пути дождаться, по распутице не пойми как – ни на санях, ни на колёсах – ехать, потому отъезд отложили на студень*, как только санная дорога прочно установится.

Так ничего и не придумав, решила Веста князю Борису открыться – куда с малышкой в зиму пойдёшь. Любила она Барбару, не могла забыть об участи приёмной доченьки и понимала, что долю малышке семья князя лучшую может устроить. А то, что княгиня Анна привязалась к девочке, очевидным было. Может, сердце чувствовало, что родная кровь, сестрицы Гелены покойной внучка.

Веста ждала князя в их месте укромном, в лесной избушке. Огонь горел в печке, потрескивали дрова, тихо было, вечер опустился уже на землю, в небе звёзды загорались, студень совсем день сократил, после полудня он на спад шёл, темнело быстро. Бегун лежал у ног Весты, вспомнила она, как этот подарок живой получила. Размолвка у них вышла тогда, хотел было князь запретить княжичу с Вестой стрельбу из лука осваивать: не гоже мужчине у женщины искусству лучника учиться. Как Веста с медведем одним выстрелом из лука справилась, он не видел, случайностью счёл, но, когда в деле Весту посмотрел, мнение своё переменил. Веста не столько обиделась тогда, сколько рассердилась. И мириться князь пришёл с этим милым щенком, который теперь уже подрос и всюду Весту сопровождал.

Бегун внезапно вскочил и побежал к двери, но лаял, радостно виляя хвостиком. Это князь приехал, догадалась Веста. Думала сразу разговор начать, да какие тут разговоры, если добрые, сильные руки кольцом обвили, если губы, властные, настойчивые, опьянили, если сердце побежало, а потом остановилось на мгновение, чтобы стучать в унисон с другим сердцем, и отключилось сознание, всё вокруг исчезло, только слышала шёпот: «Вестушка моя ненаглядная!» – и чувства обострялись настолько, что парили они вдвоём над этим миром, над облаками и звёздами, сливаясь в одно целое душами, телами, сердцами.

Когда на землю опустились, Веста решила начать разговор, нельзя откладывать, снега уже выпало вдосталь, на рынок в Тверь на санях едут из дальних мест, значит, и Сапеги должны скоро появиться.

Веста сначала вопрос задала:

– Скажи, Борис Александрович, если со мной что случится, ты Баську не оставишь заботами своими?

– Да что у тебя за мысли такие, Вестушка? Заметил я, что ты задумываешься о чем-то последние дни, сегодня даже меня не заметила, не подняла глаз, мимо прошла... Что случилось?

Веста решилась и стала рассказывать.

 

Продолжение следует

Насыпка* - прочный тканый чехол для пера, на который надевали наволочку

Студень** - старинное название декабря

 

Продолжение следует