Ветры горчат

Татьяне Костандогло на книгу-беседу

с Михаилом Анищенко-Шелехметским

 

Верно–наверно, что-то в этом было –

люду запреты на чтенье Завета,

чтобы не калило, чтоб не застудило –

табу на гору и горние светы.

 

Чертополох дорастает до неба,

а на головке жнёт долю пчела –

сладкие ядра небесного хлеба.

Что собрала и домой донесла?

 

Далековато бывает до дома,

шарик-то кружится, ночь настает,

груз их нелегок, и путь незнакомый.

Шарик на лапках, а шарик – в полёт.

 

Ветры горчат, никакого запрета,

воет пчела, словно пес, на луну,

горькие ядра в светах неведомых

хлеба небесного – ввек не уймут.

 

Вот и трясет меня, глупого, грешного,

в волнах, лучах волшебного ветра,

Вашего вечного, верного, вешнего,

всполох от неба и кровь из Завета.

 

Я подрожу, согревая пространство.

Пчелы жужжат, сотрясая его.

Грани и глади мечтаний и царствий

вечные ветры качают листвой.