Четверть века назад.

Будто на перикарде разбили стекло

И топтали его сапогами,

По колено нам крови тогда натекло,

Побледнело и красное знамя.

 

Как осенних ворон били снайперы с крыш,

Жаль, что цель находила всегда молодых.

На "историю" (им бы его пожалеть)

Юным школьником он ведь пришёл посмотреть.

 

Мать искала его в моргах несколько дней,

Не узнала сынка, будто сотня дождей

Исхлестала его молодое лицо,

А безумная мать всё кричала: — За что?

 

Побежали назад у России года,

Эмигрантская лира звучит в поездах,

Как в семнадцатый год, потрясения ждёт,

Жизнь кроит полотно только наоборот.

 

Четверть века прошло, постаревшая мать

Обнимая надгробие, хочет сказать:

- Не свершилась мечта, всё как-будто не то,

И лишился сын жизни тогда ни за что...

 

Тихо падают слёзы в извечной тоске

На цветы, их несла в пожелтевшей руке:

- Он любил георгины, растил их в саду,

Скоро, скоро, мой милый, к тебе я приду...

 

И отмыла слезами всю пыль, а гранит,

Как стекло, отражает румянец ланит,

Как живого мать гладит иссохшей рукой,

И дождями отмыт неба вечный покой.

2016.08.30.

 

Картина автора "Однолетние георгины" (жанр-наив. живопись), акрил.

 

Мальчик-школьник мечтал стать историком, захотел воочию увидеть исторические события в Москве в августе 1991 года, он решил посмотреть на "историю", как рассказывала его мама, и не вернулся уже никогда, мать с большим трудом опознала его в морге, он был похож на пожилого мужчину, седой и отёчный, снайперы на крышах, как ей потом рассказали очевидцы, вели прицельный огонь исключительно по молодым.