ПОДХАЛИМ
ПОДХАЛИМ
перед начальником дрожал:
к нему на согнутых бежал.
Он для меня и добр и светел.
Всегда хочу чтоб он заметил,
Как я люблю его и холю,
Свою готов отдать я волю.
Он даже слова не изрёк,
А я скорей под козырек.
начальник гладит:
не балуй.
Вокруг все шепчутся: холуй.
Начальник не со мной сидел,
А я от зависти бледнел.
На свете все вокруг кляня,
Зачем он выбрал не меня.
Мы все спокойны и добры,
Как за плотиною бобры.
Когда плотину вдруг прорвёт,
То каждый - кто чего урвет.
У ненависти нет конца,
Но и начала тоже нету.
Как много тех, кто за монету
Идут в услугу подлеца
Не сентенция не пророчество
Нет лекарства от одиночества.
Этот крест людям для несения,
Только смерть от него спасение.
перед начальником дрожал:
к нему на согнутых бежал.
Он для меня и добр и светел.
Всегда хочу чтоб он заметил,
Как я люблю его и холю,
Свою готов отдать я волю.
Он даже слова не изрёк,
А я скорей под козырек.
начальник гладит:
не балуй.
Вокруг все шепчутся: холуй.
Начальник не со мной сидел,
А я от зависти бледнел.
На свете все вокруг кляня,
Зачем он выбрал не меня.
Мы все спокойны и добры,
Как за плотиною бобры.
Когда плотину вдруг прорвёт,
То каждый - кто чего урвет.
У ненависти нет конца,
Но и начала тоже нету.
Как много тех, кто за монету
Идут в услугу подлеца
Не сентенция не пророчество
Нет лекарства от одиночества.
Этот крест людям для несения,
Только смерть от него спасение.

