К Богу.
В поле вышел, в небо глянул, к Богу взор свой обратил.
Ты скажи, скажи мне Боже, почему мне свет не мил?
Почему тоской зелёной опоясало мне грудь?
Почему, всё что Ты создал, уж не радует ни чуть?
Почему всё чаще снится, как бесштанным сорванцом,
ароматную колбаску ем с пахучим огурцом?
Почему Ты нам позволил всё творение твоё,
расстоптать, сгноить, угробить, не оставив ничего?
Ведь незнают наши внуки запаха лесов и трав,
а учёные, придурки, тянут глубже нас в бедлам.
Много задал я вопросов, но ответ ведь знаю сам.
Потому, что наши взоры не тянулись к небесам.
Тупо их уставив в землю рвались мы вперёд, к деньгам!
Наплевав, на всё что грешно, лишь бы хапнуть больше нам.
А потом с умильной рожей, стоя в церкви со свечой -
,,Отпусти грехи мне Боже, я предам тебя ещё,,
Предавали и предали, но не Бога, а себя.
И теперь развеселяся нами правит Сатана.
Но не он ведь наш создатель! И не он ведь спросит с нас!
Как мы жили? Что творили? Нам наступит Судный Час!
Вот тогда, толпой сопливой, Ада наступив порог,
с запоздалым сожаленьем мы поймём, что значит Бог.
Ты скажи, скажи мне Боже, почему мне свет не мил?
Почему тоской зелёной опоясало мне грудь?
Почему, всё что Ты создал, уж не радует ни чуть?
Почему всё чаще снится, как бесштанным сорванцом,
ароматную колбаску ем с пахучим огурцом?
Почему Ты нам позволил всё творение твоё,
расстоптать, сгноить, угробить, не оставив ничего?
Ведь незнают наши внуки запаха лесов и трав,
а учёные, придурки, тянут глубже нас в бедлам.
Много задал я вопросов, но ответ ведь знаю сам.
Потому, что наши взоры не тянулись к небесам.
Тупо их уставив в землю рвались мы вперёд, к деньгам!
Наплевав, на всё что грешно, лишь бы хапнуть больше нам.
А потом с умильной рожей, стоя в церкви со свечой -
,,Отпусти грехи мне Боже, я предам тебя ещё,,
Предавали и предали, но не Бога, а себя.
И теперь развеселяся нами правит Сатана.
Но не он ведь наш создатель! И не он ведь спросит с нас!
Как мы жили? Что творили? Нам наступит Судный Час!
Вот тогда, толпой сопливой, Ада наступив порог,
с запоздалым сожаленьем мы поймём, что значит Бог.

